Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона - Диана Фурсова

Портниха-попаданка. Модный дом бывшей жены дракона

Глава 1

Развод, оплаченный нитками

Когда дракон назвал её предательницей, Ярина ещё не знала ни его имени, ни собственного.

Она знала лишь, что каменный пол под коленями был ледяным, тяжёлый плащ тянул плечи назад, а несколько десятков людей, сидевших полукругом на высоких скамьях, смотрели на неё с тем нетерпеливым любопытством, которое всегда сопровождало чужое унижение.

— Почерневшая нить не оставляет места сомнениям, — произнёс мужчина напротив.

Его голос не был громким, однако прошёл по залу так отчётливо, будто стены повторили каждое слово. Высокий, широкоплечий, в чёрном камзоле с серебряной застёжкой у горла, он стоял возле длинного стола и держал ладонь на разложенном поверх тёмного дерева плаще.

Ткань когда-то была жемчужно-серой. Теперь по ней от воротника к подолу тянулась чёрная полоса, похожая на след от огня. Только никакого огня Ярина не чувствовала. В воздухе пахло холодным камнем, воском и нагретым металлом, но не гарью.

Она подняла глаза на мужчину.

На миг по чужому телу прошла такая сильная дрожь, что пришлось сжать пальцы под складками юбки. Страх был не её. Он жил глубже мыслей, в мышцах и памяти кожи. Это тело знало стоявшего перед ней мужчину, помнило его прикосновения, его шаги, его молчание за закрытой дверью.

Тарвель.

Имя всплыло само, за ним — ещё одно.

Аркейн.

Её муж.

Нет, не её. Муж женщины, чьими глазами Ярина сейчас смотрела на Драконий совет.

Последним настоящим воспоминанием был раскройный стол в тесной костюмерной, лист кальки, прижатый тяжёлой линейкой, и чужая рука, распахнувшая дверь как раз в тот момент, когда над потолком что-то треснуло. Ярина успела поднять голову. Затем яркий свет перечеркнул комнату, пол исчез, а следующий вдох она сделала уже здесь, на коленях перед людьми в тёмных мантиях.

Никто из присутствующих не заметил, что Лиорена Аркейн перестала быть Лиореной.

Или заметил, но решил, что обвинённая женщина просто оглохла от ужаса.

— Леди Лиорена, — обратился к ней сухощавый старик, сидевший в центре полукруга. — Вы понимаете предъявленное обвинение?

Ярина не ответила сразу.

Она понимала слова, хотя не могла объяснить почему. Понимала, что плащ на столе был не обычной одеждой, что за высоким окном сгущались ранние сумерки и что золотистое свечение в глазах Тарвеля не имело ничего общего с отражением свечей.

Понимала также, что от неё ждут определённого поведения.

Слева сидела женщина в бордовой мантии. Её гладко зачёсанные волосы казались почти белыми, тонкие пальцы лежали на резном подлокотнике, а в уголках губ пряталось выражение терпеливого превосходства. Рядом с ней молодой писец держал перо над раскрытой книгой и то и дело поглядывал на Ярину, словно боялся пропустить первый крик.

На дальней скамье пожилая дама уже приготовила кружевной платок.

Публика ожидала слёз.

Вероятно, настоящая Лиорена должна была броситься к ногам мужа, поклясться в невиновности, умолять выслушать её или хотя бы потребовать привести того, с кем якобы изменила. Однако в голове Ярины не было ни имени предполагаемого любовника, ни воспоминания о преступлении, ни даже уверенности, что речь шла об измене в привычном для неё смысле.

Было только почерневшее шитьё, объявленное неопровержимым доказательством.

А ещё был мужчина, который уже вынес приговор.

— Понимаю, — сказала она.

Собственный голос оказался ниже, чем Ярина ожидала, и немного хриплым. Ей удалось произнести одно слово без дрожи, но тело отозвалось болезненным спазмом под рёбрами.

Писец поставил первую отметку.

Тарвель слегка нахмурился.

Возможно, Лиорена обычно говорила иначе. Мягче, тише или чаще. Ярина не знала, поэтому решила не произносить лишнего.

— Супружеский плащ был соткан в день заключения брака, — продолжил старик. — Белая нить хранит верность данных клятв. Она не может потемнеть без причины.

— Не просто потемнеть, верховный судья, — вмешалась женщина в бордовом. — Одна из нитей почернела по всей длине. Подобное происходит, когда клятва нарушена сознательно.

Она повернулась к Ярине.

— Я сожалею, Лиорена. Мне бы хотелось, чтобы проверка дала иной результат.

Сожаления в её голосе было ровно столько, сколько требовали приличия.

Имя всплыло не сразу. Ярина всмотрелась в тонкое лицо и заметила серебряную брошь в форме челнока.

Мерравия Дорн.

Глава гильдии ткачей.

Женщина, к которой Лиорена когда-то обращалась за помощью. При воспоминании тело отозвалось неприятной тяжестью в животе, но никаких подробностей не появилось.

— Проверку проводила гильдия? — спросила Ярина.

По залу прошёл лёгкий шум.

Верховный судья поднял брови, а Мерравия едва заметно сжала пальцы на подлокотнике.

— Разумеется, — ответила она. — Три старших мастера независимо подтвердили изменение клятвенной нити.

— Они присутствуют в зале?

— Их письменные заключения приложены к делу.

Ярина посмотрела на три запечатанных свитка у локтя писца. С такого расстояния прочитать их было невозможно.

— Значит, нет.

— Лиорена, — произнёс Тарвель.

Впервые он обратился непосредственно к ней, и чужое тело сразу узнало интонацию, от которой прежде, вероятно, хотелось оправдываться. В ней не было ярости. Только усталость, отстранённость и что-то тяжёлое, уже давно принятое за истину.

— Ты знала, что сегодня рассмотрят доказательства. У тебя было три дня, чтобы назвать свидетелей или потребовать иной проверки.

Три дня.

Ярина осторожно вдохнула. За эти дни Лиорена могла плакать, спорить, молчать или искать помощь. Что именно она делала, новая хозяйка тела не знала.

— И я потребовала? — спросила она.

Тарвель замер на едва заметную долю мгновения.

Ответил верховный судья:

— Ваше прошение о повторной проверке было отклонено. Клятвенную нить исследуют только мастера гильдии. Других признанных специалистов в столице нет.

— То есть доказательство проверили люди, подчиняющиеся госпоже Дорн, а повторную проверку должны были проводить те же люди?

Тишина в зале изменилась. Теперь в ней было не предвкушение слёз, а осторожность.

Мерравия улыбнулась, но взгляд её стал жёстче.

— Вы ставите под сомнение честь гильдии?

— Я уточняю порядок.

— Порядок соблюдён, — отрезал верховный судья. — Совет не рассматривает обвинений против гильдии. Мы рассматриваем требование лорда Аркейна о расторжении брака.

Тарвель не сводил с Ярины глаз.

Золотое свечение в его радужках стало ярче. Возможно, раздражение. Возможно, драконья природа проявлялась при любом сильном чувстве. Ярина не собиралась выяснять это сейчас.

Она снова посмотрела на плащ.

При первом взгляде чёрная полоса казалась цельной. Теперь, когда страх немного отступил, профессиональная