Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл
— Не я.
— Кел.
— Новый?
— Да.
— Тогда один раз прощаю.
Он поставил коробку.
— И кстати, ваша система работает.
— Какая именно?
— Отдельная упаковка. Вчера мне принесли два образца из одного дела, и впервые никто не умудрился положить влажную ткань рядом с бумагой.
— Год потребовался.
— Для этого города неплохой срок.
Эван оглядел комнату.
— Где ваша главная проблема?
— Кто?
— Наследник.
— Если вы об Ариане, то на Совете.
— Он сказал, что зайдет к вам после.
— Откуда вы знаете?
— Потому что утром он заходил ко мне.
Я насторожилась.
— Зачем?
— Ничего серьезного.
— Эван.
— Господи, теперь я понимаю его.
— Что именно?
— Почему он иногда специально вам не договаривает.
Я встала.
— Он болен?
— Нет.
— Ранен?
— Нет.
— Тогда зачем приходил?
Эван улыбнулся.
Очень подозрительно.
— Проверить старую травму руки.
— Которая зажила год назад?
— Именно.
Я посмотрела на него.
Он выдержал секунды три.
Потом рассмеялся.
— Если хотите знать, спрашивайте у него.
— Ненавижу вас.
— Нет.
Я вздохнула.
Кажется, все вокруг решили окончательно присвоить наши с Арианом разговоры.
Эван ушел в свою комнату.
Я вернулась к документам.
Рабочий день продолжался.
Ближе к трем принесли результаты по делу ювелирной лавки.
Кровь задержанного не совпала с образцом со стекла по тем признакам, которые наши методы позволяли надежно сравнить.
Кел прибежал через несколько минут.
— Вы были правы.
— Это опасное начало.
— Стекло в основном лежит снаружи.
— Значит?
— Окно разбили изнутри.
— И?
— Владелец признался.
— Уже?
— Не совсем. Сначала сказал, что вор мог залезть через дверь и разбить окно при выходе. Но в двери нет следов взлома, а два самых дорогих украшения он перед происшествием убрал в сейф.
— Почему?
— Утверждает, что случайно.
Я посмотрела на Кела.
Он вздохнул.
— Возможно.
— Молодец.
— Оказалось, лавка застрахована королевской торговой гильдией. Хозяин задолжал поставщикам и решил получить выплату.
— А задержанный?
— Нашел два кольца возле заднего входа. Хозяин выбросил их, чтобы позже сказать, что часть товара украдена. Наш грузчик действительно решил оставить себе.
— Значит, невиновным тоже не оказался.
— В краже со взломом — нет. В присвоении найденного — да.
— Вот почему сначала устанавливают факты.
Кел выглядел слишком довольным.
— Я понял.
— Не говорите это так уверенно после первого дела.
— Хорошо.
Он уже собирался уйти, потом остановился.
— Госпожа Ланская.
— Что?
— Это правда, что раньше следователи иногда сразу судили человека только по остаточному следу?
— Правда.
— А теперь нельзя.
— Теперь его можно использовать только вместе с другими данными и с учетом возможности искусственного переноса.
— Из-за дела принца Кассиана?
Я посмотрела на него.
— Из-за ошибок, которые мы нашли в деле принца Кассиана.
Кел кивнул.
— Понятно.
Он ушел.
Я посмотрела на настенные часы.
Половина шестого.
На сегодня хватит.
Эта мысль все еще иногда удивляла.
Раньше я могла работать до ночи просто потому, что дело существовало.
Теперь у меня были сотрудники.
Журналы.
Процедуры.
Люди, которые продолжат утром.
Я закрыла последнюю папку.
Олден поднял голову.
— Вы уходите до семи?
— Да.
— Все хорошо?
— Почему сразу подозрение?
— Просто непривычно.
— Сегодня обычный день.
— Вот это и подозрительно.
Я бросила в него чистым листом бумаги.
Он поймал.
— Завтра к девяти.
— Я знаю.
— И не берите домой документы.
— Это вы себе скажите.
Я вышла.
На улице было тепло.
Начало осени в Арделии оказалось похоже на московский сентябрь только цветом света.
Все остальное отличалось.
Запах камня после дождя.
Конные экипажи.
Голоса торговцев.
Колокола на башнях.
За год я перестала каждый раз сравнивать.
Иногда замечала разницу.
Но больше не просыпалась каждое утро с ощущением, что нахожусь в чужом месте.
Мой дом стоял примерно в двадцати минутах ходьбы от управления.
Небольшой.
Два этажа.
Кабинет.
Сад, в котором Инес пыталась выращивать лечебные травы, хотя Эван утверждал, что половина посажена неправильно.
Они спорили об этом почти каждую неделю.
Я дошла до площади и увидела Ариана.
Он стоял возле книжной лавки.
Один.
Без официального экипажа.
Без охраны на расстоянии двух шагов.
Охрана, конечно, была.
Я уже научилась замечать двух мужчин в обычной одежде по противоположным сторонам улицы.
Ариан утверждал, что это требование короля.
Я не спорила.
Он увидел меня и пошел навстречу.
— Вы вовремя.
— Для чего?
— Для обычного вечера.
Я остановилась.
— Вы что-то задумали.
— Почему сразу?
— Потому что сказали «обычного» слишком специально.
— Может быть, я просто хорошо помню наше соглашение.
— Вы год помните одно условие про ужины?
— Да.
— Подозрительно.
Он улыбнулся.
За год Ариан тоже изменился.
Не внешне.
Хотя работы у него стало больше.
После смерти Кассиана на него постепенно перешли почти все обязанности наследника.
Совет.
Дипломатические встречи.
Поездки.
Споры с королем.
Разбор того, что осталось после Леонара.
Иногда я не видела его несколько дней.
Иногда он возвращался из другого края страны поздно ночью и все равно приходил ко мне завтракать утром.
Мы не жили вместе постоянно.
Это было сознательное решение.
У него оставались покои во дворце.
У меня — дом и работа, которую я не собиралась превращать в продолжение королевской семьи.
Иногда он оставался у меня.
Иногда я ночевала во дворце.
Слухи сначала существовали.
Потом всем стало скучно.
Мы не объявляли помолвку.
Не назначали свадьбу через неделю после суда.
Не пытались доказать окружающим серьезность отношений скоростью официальных решений.
И это оказалось правильным.
— Куда идем? — спросила я.
— Поужинать.
— Где?
— Если скажу, вы начнете проверять, кто владелец заведения и есть ли у него нарушения.
— Неправда.
Ариан посмотрел на меня.
— Почти неправда.
— Вот.
Мы пошли через площадь.
Он взял меня за руку.
Совершенно обычное движение.
Именно такие вещи за год стали самыми важными.
Не редкие дворцовые приемы.
Не моменты, когда он входил в комнату в официальной форме наследника и все вокруг вставали.
А вот это.
Идти домой или в ресторан после работы.
Спорить, кто забыл заказать продукты.
Слушать, как он жалуется на Совет, но не рассказывает закрытые государственные сведения, а я жалуюсь на следователей, которые забывают подписывать пакеты.
Иногда мы говорили о
