Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова
– Как бы я хотела хоть что-то понять, – вздохнула я тяжело.
– Нет, ты не понимаешь…
– А я разве что-то другое говорю? – Я, кажется, перестала себя жалеть и начала злиться. Хороший знак. – Я ни черта не понимаю!
– Раньше Марго меня не понимала, не понимала, что я говорю. Считала, что я просто присвистываю что-то на зверином… Еще и смеялась надо мной. – Он вначале насупился обиженно, но после снова просиял. – А ты вдруг стала понимать каждое мое слово! Вот это да!
Пончик сделал кульбит в воздухе. Хотела бы я быть такой счастливой, как он. Мне же как-то от этого открытия не было ни холодно, ни жарко. Точнее, жарко мне было вообще от всего происходящего. Я даже стала обмахиваться рукой, чтобы немного прийти в себя.
– Надо все рассказать этому… Мистеру Дарси, – такая мысль показалась мне вполне спасительной. – И про колдуна того, и про то, что я не его Марго. Может, он придумает, как это исправить?
Пончик на это громко насмешливо фыркнул.
– Он тебе нисколько не поверит! В последнее время он Марго совсем не доверял и постоянно злился. А еще… Он хоть и дракон, но с силушкой у него какие-то проблемы, так что сомневаюсь, что от него можно ждать помощи. Нет, тут надо самим разбираться.
– Наверное, он злился потому, что Марго потолстела? И развелся потому же? – Я набралась храбрости снова взглянуть на свое нынешнее отражение.
И подбородок предательски задрожал от подступающих рыданий. Ну как так, а? Как так? Марго была очень похожа на меня. На ту меня полтора года назад, которой любовь всей моей жизни выплюнул в лицо: «Жирная свинья!» – и ушел.
Пончик окинул меня взглядом:
– Не знаю, когда меня подарили Марго, она уже была такой… В теле. Но ты не переживай, мне нравятся пышечки. – И он цокнул языком.
Мне же опять захотелось умереть.
Дверь открылась, и вошла девушка в синем платье и переднике. Худенькая как щепка. Хорошенькая. В руках у нее был поднос с едой.
Она присела в подобие книксена и быстро произнесла, почти не глядя на меня:
– Лорд Аррион приказал вам принести завтрак, а после помочь собрать вещи.
Поднос был поставлен передо мной на столике. Яичница-глазунья, жареный бекон, три гренки и целая тарелка пирожных. Пахло все это изумительно, но мозг сразу выдал счет килокалорий – тысячи полторы, не меньше. Дневная норма, а тут только завтрак.
– Если желаете, я принесу еще бекона. Или пирожных. Возможно, четырех будет вам мало, – в тоне горничной проскочило ехидство. А во взгляде мелькнуло отвращение.
– Не надо, – процедила я. Взяла только одну гренку и стала ее жевать. – А это унеси…те.
Чуть не добавила «пожалуйста», но вышло бы совсем унизительно.
– Ты чего это расклеилась как мямля? – накинулся на меня Пончик, когда противная девица (хоть и худенькая, и хорошенькая) унесла остальной завтрак, оставив только чай. – Она знаешь что за твоей спиной говорит? С другими слугами тебя обсуждает! С ней нужно пожестче! Леди ты или нет?
– Нет, – огрызнулась я. – Бухгалтер я, а не леди.
– Сейчас ты леди Драконштайн, пусть и в разводе, так что веди себя соответствующе. Ничего, тебе повезло, что у тебя есть я. Все расскажу и подскажу. – Пончик сделал круг по комнате.
– Да уж, везение просто на сто баллов, – проворчала я. – И желание я всегда совсем другое загадывала.
– Какое же? – хмыкнул Пончик.
– Быть красивой и счастливой – вот какое! – с вызовом отозвалась я. – Но Вселенная, похоже, решила поиздеваться и подсунула мне полностью противоположное.
Дальше все продолжалось как во сне.
Вернулась худая горничная с такой же худой подружкой. Они стали складывать мои вещи в подобие чемоданов. Потом предложил принять ванну перед отъездом. Хотели мне помочь помыться, но я их выгнала. Не хватало еще, чтобы они рассматривали каждую складку на теле, в котором я по чьей-то жестокой воле была заключена!
Процесс затягивания в корсет я перенесла со стойкостью партизана. Ни разу не пикнула, хотя моментами глаза просто на лоб лезли, а наоборот, просила: «Сильнее, сильнее», чтобы хоть как-то уменьшить размеры. Правда, потом чуть в обморок не упала. Пришлось остановиться.
Платья, понятное дело, у них тут тоже были чудными: кринолины, декольте, много рюшей и бисера. На мне той, кем я была еще вчера, это смотрелось бы прекрасно, сейчас же я ощущала себя поросеночком в бархате. Еще и цвет платья был под стать – поросячье-розовый. Ну хотя бы туфли оказались удобными, мягкими, на небольшом каблуке.
Унесли сундуки-чемоданы. На мои плечи накинули старомодный плащ и пригласили на выход.
Мне открылась новая локация – длинный коридор со стенами, завешенными картинами в тяжелых рамах и бронзовыми подсвечниками. Но времени рассмотреть эти музейные экспонаты мне не дали, продолжая все так же ненавязчиво подталкивать к выходу.
Лестница, широкая, с позолоченными перилами и ковровой дорожкой. Нет, не красной, а лазурно-голубой. Пришлось придерживать полы платья, чтобы не споткнуться и не полететь носом вниз.
Холл. Ну, тут тоже все как в музее, только кроме картин еще и зеркала. «Не смотреть в них, Рита, не смотреть», – твердила я про себя, пока шла к выходу.
Крыльцо с колоннами и лепниной, еще одна лестница, на этот раз всего в шесть ступеней, и наконец – карета и четверка лошадей. Мама дорогая, я никогда не ездила в настоящей карете!
Перед тем как неуклюже забраться внутрь, я случайно оглянулась. В одном из окон второго этажа этого громадного особняка, больше похожего на дворец, я заметила силуэт Арриона Драконштайна. Он наблюдал за моим отъездом, хмуря брови.
Не знаю, что за отношения у них были с бывшей женой, но я была рада, что он не вышел меня провожать.
Глава 2
По пути в неизвестный Гримуарск я рассказывала Пончику о своей прежней жизни и мире. Он слушал внимательно, иногда хмурился, иногда округлял глаза в удивлении. Затем настала его очередь рассказывать о себе. Его подарил Марго на именины в прошлом году
