Кофейные чары Герцогини - Кэлли Рин
— Мы не можем встретить их в поле, — констатировал другой. — Нам остаётся только оборона города.
Оборона города. Это означало осаду. Голод. Болезни. И неминуемую гибель, если помощь не придёт.
В тот вечер Каэлан и Элинор стояли на самой высокой башне цитадели, глядя на закат.
— Я должна попробовать, — тихо сказала Элинор.
— Попробовать что? — насторожился Каэлан.
— Связаться с соседями. С Таргариенами. С горными кланами. Мы не можем одни.
— Это бесполезно, — мрачно ответил он. — Никто не захочет ввязываться в войну с Валерией.
— Со мной — захочет, — в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Я не буду просить о помощи. Я буду предлагать союз. Новый союз. Не из страха, а из общей выгоды. Но мне нужен твой голос, Каэлан. Наша сила. Вместе.
Он посмотрел на неё, на её лицо, озарённое последними лучами солнца, и увидел в ней не испуганную девушку, а королеву. Правительницу.
— Хорошо, — согласился он. — Попробуем.
Они снова спустились в пещеру к Сердцу Лорайна. На этот раз их цель была куда амбициознее, чем послание одному человеку. Они должны были послать призыв. Призыв ко всем, кто мог его услышать.
Встав по обе стороны от pulsующего кристалла, они соединили руки поверх него. Каэлан вложил в прикосновение всю свою волю, свою непоколебимость, свою готовность сражаться. Элинор — свою веру, свою надежду, свою способность объединять.
Сердце Лорайна вспыхнуло так ярко, что на мгновение ослепило их. Волна энергии, не разрушительной, а призывной, уверенной, пошла от кристалла, распространяясь далеко за пределы герцогства.
Они не знали, услышит ли их кто-то. Они могли только надеяться. А тем временем на горизонте уже собирались тучи — тучи от дыма сжигаемых валерийцами деревень. Армия приближалась.
Первое столкновение произошло не под стенами столицы, а у небольшой приграничной крепости под названием Каменный Мост. Гарнизон крепости, уступавший в численности вдесятеро, продержался три дня. Они сражались с яростью обречённых, зная, что пощады не будет.
Каэлан, получив известие, хотел вести армию на выручку, но его генералы отговорили его. Это была ловушка. Основные силы валерийцев ждали именно этого, чтобы разбить его армию в чистом поле.
Элинор чувствовала каждую смерть защитников Каменного Моста как отдалённый, тупой укол. Когда крепость пала, и весть о массовой казни всех выживших дошла до Солиндейла, в городе воцарилась мертвенная тишина. Это был не просто акт жестокости. Это было послание. Послание от Арманда: сопротивление бесполезно.
Каэлан собрал военный совет. Лица генералов были мрачными.
— Они двигаются вдоль реки, — тыкал пальцем в карту один из них. — Разоряют всё на своём пути. Скоро они будут здесь.
— Мы не можем встретить их в поле, — констатировал другой. — Нам остаётся только оборона города.
Оборона города. Это означало осаду. Голод. Болезни. И неминуемую гибель, если помощь не придёт.
В тот вечер Каэлан и Элинор стояли на самой высокой башне цитадели, глядя на закат.
— Я должна попробовать, — тихо сказала Элинор.
— Попробовать что? — насторожился Каэлан.
— Связаться с соседями. С Таргариенами. С горными кланами. Мы не можем одни.
— Это бесполезно, — мрачно ответил он. — Никто не захочет ввязываться в войну с Валерией.
— Со мной — захочет, — в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Я не буду просить о помощи. Я буду предлагать союз. Новый союз. Не из страха, а из общей выгоды. Но мне нужен твой голос, Каэлан. Наша сила. Вместе.
Он посмотрел на неё, на её лицо, озарённое последними лучами солнца, и увидел в ней не испуганную девушку, а королеву. Правительницу.
— Хорошо, — согласился он. — Попробуем.
Они снова спустились в пещеру к Сердцу Лорайна. На этот раз их цель была куда амбициознее, чем послание одному человеку. Они должны были послать призыв. Призыв ко всем, кто мог его услышать.
Встав по обе стороны от pulsующего кристалла, они соединили руки поверх него. Каэлан вложил в прикосновение всю свою волю, свою непоколебимость, свою готовность сражаться. Элинор — свою веру, свою надежду, свою способность объединять.
Сердце Лорайна вспыхнуло так ярко, что на мгновение ослепило их. Волна энергии, не разрушительной, а призывной, уверенной, пошла от кристалла, распространяясь далеко за пределы герцогства.
Они не знали, услышит ли их кто-то. Они могли только надеяться. А тем временем на горизонте уже собирались тучи — тучи от дыма сжигаемых валерийцами деревень. Армия приближалась.
Первое столкновение произошло не под стенами столицы, а у небольшой приграничной крепости под названием Каменный Мост. Гарнизон крепости, уступавший в численности вдесятеро, продержался три дня. Они сражались с яростью обречённых, зная, что пощады не будет.
Каэлан, получив известие, хотел вести армию на выручку, но его генералы отговорили его. Это была ловушка. Основные силы валерийцев ждали именно этого, чтобы разбить его армию в чистом поле.
Элинор чувствовала каждую смерть защитников Каменного Моста как отдалённый, тупой укол. Когда крепость пала, и весть о массовой казни всех выживших дошла до Солиндейла, в городе воцарилась мертвенная тишина. Это был не просто акт жестокости. Это было послание. Послание от Арманда: сопротивление бесполезно.
Каэлан собрал военный совет. Лица генералов были мрачными.
— Они двигаются вдоль реки, — тыкал пальцем в карту один из них. — Разоряют всё на своём пути. Скоро они будут здесь.
— Мы не можем встретить их в поле, — констатировал другой. — Нам остаётся только оборона города.
Оборона города. Это означало осаду. Голод. Болезни. И неминуемую гибель, если помощь не придёт.
В тот вечер Каэлан и Элинор стояли на самой высокой башне цитадели, глядя на закат.
— Я должна попробовать, — тихо сказала Элинор.
— Попробовать что? — насторожился Каэлан.
— Связаться с соседями. С Таргариенами. С горными кланами. Мы не можем одни.
— Это бесполезно, — мрачно ответил он. — Никто не захочет ввязываться в войну с Валерией.
— Со мной — захочет, — в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Я не буду
