Кофейные чары Герцогини - Кэлли Рин
— И я. Я знаю все тропы в тех горах. И все обходные пути. Без меня вы там замёрзнете или сорвётесь в первую же ночь.
Элинор посмотрела на них — на верную воительницу и на бывшего контрабандиста. Они были так непохожи, но объединённые одной целью.
— Хорошо, — кивнула она, и в её голосе снова зазвучала сила. — Собирайтесь. Берите лучших лошадей, лучшее снаряжение. Всё, что нужно. У вас есть три дня. Не больше.
Лира и Жан обменялись кивками и вышли, чтобы готовиться к смертельно опасному путешествию.
Элинор подошла к ложу Каэлана, взяла его горящую руку в свои.
— Держись, — прошептала она. — Держись, мой любовь. Они принесут тебе спасение. А я… я буду держать наш дом. Обещаю.
Она знала, что посылает их на верную смерть. Но другого выбора не было. Это был отчаянный шаг отчаявшейся женщины. Игра ва-банк, где ставкой была жизнь самого дорогого ей человека.
— Он умрёт, — устало констатировал Эдгар на пятый день болезни Каэлана. — Ядерный яд не поддаётся обычным средствам. Нужно что-то… особенное.
Элинор, с тёмными кругами под глазами, смотрела на горящего в лихорадке мужа. Она чувствовала, как его жизненная сила, обычно такая мощная и несгибаемая, постепенно угасает.
— Что? — спросила она, и её голос звучал глухо. — Скажите, что мне делать.
Алрик, сидевший в углу комнаты, поднял голову.
— «Слёзы Феникса», — прошептал он. — Мифический цветок. Растёт на самых высоких и недоступных вершинах Северных хребтов. Его сок — единственное противоядие от магических ядов такой силы.
— Это легенда, — мрачно сказал Эдгар.
— Нет, — возразил Алрик. — Это редкость. Но он существует. Я видел его… давным-давно.
Элинор выпрямилась. В её глазах загорелась решимость.
— Где точно?
— Пик Сломанного Копья, — ответил старый маг. — Но путь туда смертельно опасен. И не только из-за круч и лавин. Говорят, те места охраняют древние духи.
В этот момент из-за портьеры появилась Лира, начальница охраны. Её лицо было суровым.
— Я пойду, — заявила она просто. — Он мой герцог. Мой долг.
Следом, пошатываясь, вошёл Жан. На его лице ещё были синяки от пыток Малькольма, но глаза горели.
— И я. Я знаю все тропы в тех горах. И все обходные пути. Без меня вы там замёрзнете или сорвётесь в первую же ночь.
Элинор посмотрела на них — на верную воительницу и на бывшего контрабандиста. Они были так непохожи, но объединённые одной целью.
— Хорошо, — кивнула она, и в её голосе снова зазвучала сила. — Собирайтесь. Берите лучших лошадей, лучшее снаряжение. Всё, что нужно. У вас есть три дня. Не больше.
Лира и Жан обменялись кивками и вышли, чтобы готовиться к смертельно опасному путешествию.
Элинор подошла к ложу Каэлана, взяла его горящую руку в свои.
— Держись, — прошептала она. — Держись, мой любовь. Они принесут тебе спасение. А я… я буду держать наш дом. Обещаю.
Она знала, что посылает их на верную смерть. Но другого выбора не было. Это был отчаянный шаг отчаявшейся женщины. Игра ва-банк, где ставкой была жизнь самого дорогого ей человека.
— Он умрёт, — устало констатировал Эдгар на пятый день болезни Каэлана. — Ядерный яд не поддаётся обычным средствам. Нужно что-то… особенное.
Элинор, с тёмными кругами под глазами, смотрела на горящего в лихорадке мужа. Она чувствовала, как его жизненная сила, обычно такая мощная и несгибаемая, постепенно угасает.
— Что? — спросила она, и её голос звучал глухо. — Скажите, что мне делать.
Алрик, сидевший в углу комнаты, поднял голову.
— «Слёзы Феникса», — прошептал он. — Мифический цветок. Растёт на самых высоких и недоступных вершинах Северных хребтов. Его сок — единственное противоядие от магических ядов такой силы.
— Это легенда, — мрачно сказал Эдгар.
— Нет, — возразил Алрик. — Это редкость. Но он существует. Я видел его… давным-давно.
Элинор выпрямилась. В её глазах загорелась решимость.
— Где точно?
— Пик Сломанного Копья, — ответил старый маг. — Но путь туда смертельно опасен. И не только из-за круч и лавин. Говорят, те места охраняют древние духи.
В этот момент из-за портьеры появилась Лира, начальница охраны. Её лицо было суровым.
— Я пойду, — заявила она просто. — Он мой герцог. Мой долг.
Следом, пошатываясь, вошёл Жан. На его лице ещё были синяки от пыток Малькольма, но глаза горели.
— И я. Я знаю все тропы в тех горах. И все обходные пути. Без меня вы там замёрзнете или сорвётесь в первую же ночь.
Элинор посмотрела на них — на верную воительницу и на бывшего контрабандиста. Они были так непохожи, но объединённые одной целью.
— Хорошо, — кивнула она, и в её голосе снова зазвучала сила. — Собирайтесь. Берите лучших лошадей, лучшее снаряжение. Всё, что нужно. У вас есть три дня. Не больше.
Лира и Жан обменялись кивками и вышли, чтобы готовиться к смертельно опасному путешествию.
Элинор подошла к ложу Каэлана, взяла его горящую руку в свои.
— Держись, — прошептала она. — Держись, мой любовь. Они принесут тебе спасение. А я… я буду держать наш дом. Обещаю.
Она знала, что посылает их на верную смерть. Но другого выбора не было. Это был отчаянный шаг отчаявшейся женщины. Игра ва-банк, где ставкой была жизнь самого дорогого ей человека.
— Он умрёт, — устало констатировал Эдгар на пятый день болезни Каэлана. — Ядерный яд не поддаётся обычным средствам. Нужно что-то… особенное.
Элинор, с тёмными кругами под глазами, смотрела на горящего в лихорадке мужа. Она чувствовала, как его жизненная сила, обычно такая мощная и несгибаемая, постепенно угасает.
— Что? — спросила она, и её голос звучал глухо. — Скажите, что мне делать.
Алрик,
