Цена перемен - Юлия Арниева

После слов графини словно прорвало плотину — стол немедленно зашумел, зашевелился, ожил. Поздравления посыпались наперебой, со смесью обязательного восторга и скрытого ошеломления, которую английский свет производит с механической исправностью. Дамы переглядывались, обмениваясь торопливыми, хищными взглядами, судорожно пытаясь сопоставить этот факт с тем, что им было известно, и сделать первые выводы.

— Ах, как это… неожиданно, — вымолвила одна из норфолкских соседок, и в этой короткой фразе читался весь будущий светский сезон.

— Поздравляю, Хавершем, — без тени улыбки бросил Черч, и это прозвучало скорее как скупое одобрение старого солдата, чем как комплимент.

— Что ж… — пробормотал Элсворт, так и не найдя в себе смелости встретиться со мной взглядом. — Это весьма… весьма оригинально.

— Вы повторяетесь, Элсворт, — негромко осадил его Хавершем и принялся за свое жаркое с умеренным удовольствием и абсолютно невозмутимым видом человека, которому никому ничего не нужно объяснять. Только в уголках его глаз, там, где залегли глубокие морщины, пряталось мальчишеское торжество. Он нанес удар именно тогда, когда нужно, и судя по едва заметному блеску в глазах, произведенный эффект его вполне устраивал.

Я же неторопливо взяла бокал и сделала глоток. Перстень снова едва заметно съехал по пальцу вниз, но я не стала его поправлять.

Глава 2

— Коллинз жалуется на уголь, — сообщила Мэри, не отрывая взгляда от своей тетради.

Она сидела у самого края стола, пристроив чернильницу на деревянной подставке, и кончик её гусиного пера мерно поскрипывал по плотной бумаге.

— Говорит, последняя партия сырая, жар неровный, и если так пойдёт дальше, говяжьи пласты будут выходить из печи не сушёными, а варёными. Я велела Хэнкоку разобраться, он проверил склад и выяснил, что в одном из углов крыша течет.

— Пусть сходит к кровельщику, — отозвалась я, намазывая масло на поджаренный хлеб. — Не хватало ещё, чтобы из-за дырявой кровли у нас печи встали.

— Вчера сходил, тот обещал сегодня выйти, — с улыбкой ответила Мэри. Она достала из-под тетради клочок серой промокательной бумаги, бережно прижала его ладонью к свежим строчкам, затем перевернула страницу. — Мисс Эббот просила передать, что новый поставщик овощей пока держит слово. Овощи везут чистые, гнилья нет. А вот новые женщины в разделочном цеху режут пласты слишком толсто. Она уже дважды делала им замечание, но безрезультатно.

— Пусть поставит их рядом с Барнсом. Он доходчивее объясняет.

— Хм, — хмыкнула Мэри. В цехе к повадкам старшего мастера все давно привыкли, и его громовой бас никого не удивлял. — Барнс объясняет доходчиво, но очень громко. После его вчерашних наставлений одна из женщин швырнула фартук и уволилась.

— Барнс орёт на всех одинаково, невзирая на пол и возраст. — Я отпила кофе из тонкой фарфоровой чашки. — Скажи мисс Эббот, что пусть выберет из новеньких одну самую понятливую, добавит ей шиллинг к недельной плате и поставит её в пример остальным. Пусть смотрят, как нужно работать ножом.

— Мешочки, — продолжала Мэри, листая свои записи дальше. — Мистер Хейс сообщил, что последняя партия холста пришла с браком. Нитки редкие, равенсдук совсем худой, и масло при пропитке сразу уходит насквозь. Он просит либо заменить поставщика, либо брать ткань вдвое плотнее.

— Я напишу Эдварду. Пусть разберётся сам со своими ткачами, он прекрасно знает, что нам нужно для флотских паёв. А Хейсу скажи, что пока не придёт новая партия, пусть складывает в двойной слой, счет за издержки выставим Эдварду.

— Хорошо. — Мэри прижала к свежей строчке клочок бумаги и закрыла тетрадь. — Миледи, я вам здесь нужна?

— Нет, и… Мэри, ты отлично справляешься. Как мама? Брат?

— Всё хорошо, — лицо Мэри заметно посветлело. — К вечеру на прилавке ни корочки не остается, выпечку разбирают охотно. И… кажется, мистер Портер, аптекарь, стал заходить к матушке слишком часто. Брат говорит, трижды на дню прибегает. Берет по четыре мясных пирога за раз, хотя живет один и лавка у него через два дома.

— Я очень рада, — ответила я, глядя, как полоска утреннего солнца слабо пробивается сквозь тяжелые портьеры.

Мэри поднялась, разгладила складки своего платья, поправила накидку и, уже у самой двери, взявшись за латунную ручку, обернулась:

— Она молится за вас, миледи. Каждый день.

Мэри вышла, мягко притворив за собой дверь.

Я ещё некоторое время сидела за завтраком одна, глядя в окно и слушая, как в холле внизу Дик забирает у Мэри дорожный саквояж. Глухие звуки большого дома разносились отчетливо: скрипнула тяжелая входная дверь, зашуршали по брусчатке колеса кареты, и Дик о чем-то негромко переговаривался с миссис Грант насчёт лошадей, которых нужно было снарядить к завтрашнему полудню.

Когда стук копыт за окном окончательно затих, я поднялась, оставив недопитый чай, и прошла по коридору вглубь дома.

В кабинете уже горел камин, а у высокой конторки ждала мисс Дэй. Она успела навести на моем столе порядок, разложив накопившуюся за время моего отсутствия почту по трём стопкам: срочные листы, не срочные и те, что не стоили потраченных чернил. Последняя стопка предсказуемо оказалась самой высокой.

Я опустилась в кресло и потянулась к первому письму, ломая сухую сургучную печать.

— Леди Ормонд, — произнесла я, пробегая глазами убористые строчки. — Приглашает на рождественский вечер. Пятнадцатое декабря.

— Вы уже приняли приглашение графини Уэстморленд на семнадцатое, миледи, — отозвалась мисс Дэй. Она стояла у конторки, сверяясь со своей маленькой памятной книжкой.

— Тем лучше. Напиши леди Ормонд, что я буду рада. Без подробностей.

— Слушаюсь.

Острое гусиное перо в её пальцах привычно зашуршало по плотной бумаге.

— Следующее от мистера Уотсона, — негромко продолжила она, макнув перо в чернильницу. — Он снова интересуется, не изменились ли ваши планы относительно инвестиций в его шерстяную мануфактуру в Лидсе.

— Мои планы не изменились. Пиши: леди Сандерс благодарит за проявленный интерес, однако в настоящее время вынуждена сосредоточить усилия на действующих предприятиях и не может принять нового участия.

— Это уже третье письмо от мистера Уотсона, — заметила мисс Дэй, аккуратно выводя буквы и не поднимая головы.

— Я знаю. Следующее можешь не передавать мне — сразу в камин.

Мисс Дей едва