Лава в помощь - Анна Гале
— А кофе тебе в качестве чуда не подойдёт? — на всякий случай поинтересовалась я.
— Чудо каждый день — это, конечно, хорошо, — протянула Лава. — Мм, как пахнет… Но нам нужно что-то редкое, невероятное, что вызывало бы у тебя сильные эмоции. Не еда и не напиток.
— Могу поголодать пару дней, и еда вызовет у меня сильные эмоции, — предложила я. — Заодно похудею.
— Тебе двигаться больше надо, — буркнула она. — Тогда и похудеешь. Я не собираюсь голодать из-за тебя. Кстати, у тебя нормальная фигура и почти нормальный вес для твоего роста. Давай-ка рассказывай, есть у тебя какая-нибудь любовь — безответная или к бывшему, например?
— Сама же видишь, что нет, — я полезла в холодильник за пачкой майонеза, сыром, зеленью и помидором. — Ты горячие бутерброды когда-нибудь ела?
— Не ела. Не отвлекайся от темы. Ты с кем-то встречалась, надеюсь? — в голосе Лавы четко слышались интонации моей мамы. — Я не хочу ворошить твои воспоминания за несколько лет, это слишком скучно.
Скорее бы навсегда отправить Лаву туда, где ей весело! Это станет настоящим чудом и точно вызовет у меня всплеск радостных эмоций.
— Ну так всё от тебя зависит, — бодренько напомнила она.
Я положила на кухонную доску два кусочка чёрного хлеба и принялась намазывать их майонезом и резать зелень. Даже не представляю, каких чудес Лава ждёт от троих моих бывших.
Последний из них — Гоша — постоянно сидит без денег и любит поговорить о своей несчастной судьбе. Объяснять человеку, что несчастным он делает себя сам, абсолютно бессмысленно. Гоша не хочет работать «на дядю» или за определённую зарплату. Он хочет свой бизнес. Всё бы хорошо, и его желание мне вполне понятно, только бизнес — это явно не для Гоши. Я наблюдала его метания и игры в предпринимателя почти два года, какое-то время он даже питался за мои деньги и постоянно обещал, что дело вот-вот пойдёт в гору. Моё терпение лопнуло, когда Гоша захотел сделать меня поручителем по нескольким кредитам. Мы всерьёз разругались, я услышала о себе много интересного. На этом наши отношения закончились, мы не общаемся, но всё же цивилизованно здороваемся при случайных встречах.
— Да, такой не подходит, — согласилась Лава. — Кормить и содержать твоего Гошу — это было бы чудо для него, а не для тебя.
Я накрыла посыпанные зеленью кусочки хлеба ломтиками помидора и сыра. Ну вот, теперь — в сковородку.
— Ещё кто был? — не унималась Лава.
До Гоши был Володя. Он во всём слушался свою маму и постоянно ставил её мне в пример. Володя мог отменить свидание, потому что мама попросила его срочно набрать на компьютере текст рабочего документа, и неважно, что этот документ понадобится ей только через неделю. Она хочет сделать всё прямо сейчас!
Володя был полностью убежден, что мир вертится вокруг него, а он сам должен вертеться вокруг мамы. Как оказалось, Володя даже советовался с мамой, стоит ли ему со мной встречаться.
Моё терпение закончилось, когда он, тридцатилетний мужик, начал при мне жаловаться на меня же мамочке: я дала ему на обед немного подгоревшую котлету (кстати, не подгоревшую, а подрумяненную, и слопал он эту котлету с аппетитом), я сижу за компьютером и работаю вместо того, чтобы погладить ему рубашку (ему и в голову не пришло, что можно встать с дивана и сделать это самостоятельно), я не хочу кипятить его майку, чтобы та стала белоснежной (обычный отбеливатель Володю никак не устраивал). Его мама при этом сочувственно кивала сыночку и укоризненно смотрела на меня. Я тут же торжественно вернула Володю любящей матери, заявив, что недостойна такого сокровища. Странно, но её лицо в тот момент слегка перекосилось, и она попыталась убедить меня, что не всё так плохо, и я обязательно научусь ухаживать за Володенькой. И вообще — не пора ли нам с ним пожениться и прописать его в моей квартире?
В общем, Володина мама сделала мне предложение его руки и постоянного проживания у меня дома, а я категорически отказалась от этих волшебных перспектив.
— Фууу, — коротко прокомментировала Лава. — Ты вспоминаешь очень странных мужчин. А кто-нибудь нормальный у тебя был?
Нормальный? Первым из троих мужчин, за каждого из которых я при желании могла бы выйти замуж, был мой бывший однокурсник Ваня. Не уверена, что Лава сочтёт его более подходящим, чем Володя и Гоша. Я считаю отношения с Ваней самым худшим опытом в моей личной жизни.
Ваню можно охарактеризовать в двух словах — сказочный жлоб. Нет, сначала он честно дарил цветы, покупал конфеты и даже водил меня в кино и кафе. Но месяца через два-три мы выяснили, что лучше смотреть кино в интернете, конфеты и прочие вкусности вредны для здоровья, цветы быстро вянут, да и вообще — зачем тратить на всё это деньги? В кафе ходить тоже накладно, лучше я сама приготовлю что-нибудь вкусненькое, и мы это съедим. Деньги любят счёт. Если тратиться направо и налево, то их никогда не будет.
На что копил Ваня, для меня осталось загадкой. Живя у меня, он с огромным скрипом выдавал мне половину денег на оплату квартиры. Покупал самые дешёвые продукты и постоянно просил кинуть ему тысячу на карту, чтобы расплатиться в магазине. А то ведь его средства лежат на банковском счете, с которого никак нельзя снять ни рубля. Ваня стонал, что я слишком долго купаюсь и трачу много воды, что стиральная машина съедает электричество. Требовал не включать обогреватель в квартире, когда становилось холодно, и пытался убедить меня, что закаливание полезно.
Моё терпение закончилось, когда Ваня заявил, что надо ходить пешком, чтобы не тратиться на проезд, попытался запретить мне купить сыр сулугуни, потому что он показался Ване слишком дорогим, и убеждал меня в торговом центре, что мне не нужны новые трусы — то, что есть, «вполне нормальное, не такое уж заношенное, можно ещё несколько лет в них ходить».
Выставить Ваню из квартиры после нашего разрыва удалось, только когда я пригрозила вызвать полицию. Уходя, он прихватил с собой дешёвые вилки, которые покупал сам, мягкую игрушку, подаренную мне на день рождения, и тот самый сыр сулугуни, купленный на деньги с Ваниной карточки. До сих пор удивляюсь, как он не унёс заодно мои новые трусы — тоже могли бы на что-нибудь пригодиться.
