Криминалист-попаданка. Я не убивала вашего дракона! - Виолетта Вейл
Он посмотрел на бокалы.
— Возможно, этот?
— Возможно.
— И все же не трогайте, — сказала я.
Эван раздраженно вздохнул.
— Я лекарь.
— А я человек, которого нашли рядом с трупом. Если один из бокалов имеет значение, я бы предпочла, чтобы потом никто не спорил, кто его трогал и зачем.
Он замер.
А потом неожиданно кивнул.
— Разумно.
Ариан стоял у двери и наблюдал за нами.
— Эван, ее могли отравить?
— Могли. Могла выпить что-то сама. Могла получить удар по голове. Пока не знаю.
— Удара не помню.
— Вы и собственного имени, по мнению окружающих, не помните.
— Свое я помню прекрасно.
Эван не стал продолжать.
Верен вернулся с бумагой, карандашом и небольшой деревянной дощечкой.
Я взяла их.
Только теперь заметила, что пальцы слегка дрожат.
Не от страха.
Слабость.
Я начала с прямоугольника комнаты.
Дверь.
Окна.
Камин.
Стол.
Кресла.
Тело.
Кинжал.
Капли возле ботинка.
Отдельно отметила бокалы.
Ариан подошел сбоку.
— Для чего это нужно?
— Чтобы завтра никто не вспоминал положение предметов по памяти.
— У нас есть показания.
— Люди плохо запоминают детали, особенно после потрясения.
— Вы не доверяете свидетелям?
— Я доверяю тому, что человек искренне рассказывает, как он запомнил событие. Это не всегда означает, что он запомнил правильно.
Ариан долго смотрел на схему.
— И вы всегда так работали?
— Почти.
— Где?
Я не ответила.
Не потому, что хотела скрыть.
Просто не знала, с какого места начинать объяснение человеку, который несколько минут назад сообщил мне, что его мертвый брат превращается в дракона.
— Позже.
Он повторил интонацию Эвана:
— Очень удобно.
— Иногда.
Я закончила схему.
Потом указала на кинжал.
— Теперь можно поднять, но лучше за часть, которую, вероятнее всего, никто не держал. И завернуть отдельно.
Верен спросил:
— Зачем?
— Чтобы ваши следы не смешались с теми, что уже есть.
— Какие следы?
— Разные.
Он посмотрел на меня с откровенным раздражением.
— Вы можете говорить нормально?
— Могу. Но если начну сейчас перечислять все возможные микрочастицы, остатки тканей, жир с кожи и загрязнения рукояти, вы решите, что я окончательно сумасшедшая.
Эван тихо сказал:
— Я уже не уверен.
— Спасибо.
Ариан снял с небольшого стола чистую салфетку и передал Эвану.
Тот аккуратно поднял кинжал за участок возле гарды.
Я наклонилась.
На металле возле рукояти виднелась тонкая серая полоска.
Почти пыль.
— Стойте.
Эван замер.
— Что?
Я подошла ближе.
— Здесь что-то есть.
Ариан посмотрел.
— Где?
— Между гардой и рукоятью.
Эван повернул оружие совсем немного.
Теперь серый налет был виден лучше.
— Обычная пыль, — сказал Верен.
— Возможно.
Я не стала спорить.
Пока это действительно была просто пыль.
— Не стирайте ее.
Эван кивнул.
— Не буду.
Он завернул кинжал.
Я снова посмотрела на Кассиана.
Посмертное изменение остановилось примерно на середине предплечья и шеи. По крайней мере пока.
Лицо осталось человеческим.
Наверное, это было к лучшему.
Ариан подошел к брату и опустился рядом.
На этот раз не как следователь.
Просто как человек.
Несколько секунд он молчал.
Потом очень осторожно поправил край одежды Кассиана возле плеча, не касаясь раны.
Я отвела взгляд.
Это было не мое.
Через минуту Ариан поднялся.
Лицо снова стало собранным.
— Леди Морвен...
— Вера.
— Пока суд не разберется, кто вы, для всех вы останетесь Лиарой Морвен.
— Мне это не нравится.
— Сейчас меня это не особенно беспокоит.
Справедливо.
Он продолжил:
— Вы будете задержаны.
Я кивнула.
Верен явно ожидал возражений.
Их не последовало.
— Хорошо.
— Хорошо?
— Я нахожусь в чужом дворце рядом с убитым наследником. Если бы вы просто позволили мне уйти, я бы усомнилась в вашей квалификации.
— Очень любезно.
— Но есть условие.
Верен фыркнул.
— У нее еще и условия.
Я посмотрела на Ариана.
— До того как меня уведут, сохраните комнату. Никого не впускайте без записи. Все, что забираете, храните отдельно. Бокалы не мойте. Еду не выбрасывайте. Одежду погибшего не отдавайте слугам. И попросите лекаря не очищать тело до исследования.
Эван нахмурился.
— Я и не собирался.
— Отлично.
Ариан спросил:
— Еще что-нибудь?
Я посмотрела на кровь на своем платье.
— Не позволяйте никому стирать и мою одежду.
Верен сказал:
— Думаю, в ближайшее время вам вообще не позволят распоряжаться собственной одеждой.
— Впервые за вечер вы меня успокоили.
Он явно не понял, шучу я или нет.
Ариан подошел ко мне ближе.
— Вы сказали, что не убивали Кассиана.
— Да.
— Вы понимаете, что все доказательства сейчас говорят обратное?
— Не все.
— Какие нет?
Я посмотрела на тело.
На слишком чистый участок пола вокруг него.
На рану, которая почти не кровоточила.
На широкие мазки на своем платье.
На кинжал, который уже лежал завернутым в ткань.
Потом снова на Ариана.
— Сам Кассиан.
Его взгляд стал жестче.
— Объясните.
— Если эта рана должна изображать причину смерти, тот, кто ее нанес, ошибся. Ваш брат почти не кровоточил после удара. Значит, либо его сердце к этому моменту уже почти не работало, либо он был мертв.
Эван медленно повернул голову ко мне.
Ариан ничего не сказал.
— Я не могу пока доказать, чем именно его убили, — продолжила я. — Не могу доказать, кто это сделал. И не могу объяснить, почему я очнулась здесь с его кинжалом в руке.
Я посмотрела на дверь с выломанным засовом.
— Но могу сказать одно. Тот, кто устроил эту сцену, рассчитывал, что вы увидите женщину в крови, оружие и запертую дверь и больше ни на что смотреть не станете.
Верен мрачно сказал:
— Вы все еще главная подозреваемая.
— Я знаю.
Ариан сделал знак стражникам в коридоре.
Двое вошли, двигаясь по уже отмеченной дорожке.
Я подняла руки, позволяя им подойти.
И только тогда Ариан спросил:
— Если вы действительно специалист по убийствам, что бы вы сделали на моем месте?
Я подумала несколько секунд.
— Сначала перестала бы искать способ доказать, что виновата я.
Его лицо стало холоднее.
— И начала бы искать способ доказать, что не виноваты вы?
— Нет.
Я покачала головой.
— Я бы начала искать то, что произошло на самом деле.
Стражник осторожно взял меня за локоть.
Я сделала
