Дракон отдал мое место другой - Виолетта Вейл
Ночь лежала на стекле так плотно, будто сама подслушивала.
— Теперь вы живете с тем, что наконец вспомнили не только поцелуи и имена, — сказала я. — Но и место, где предали меня самым тихим образом.
Он не отвел глаз.
— Да.
— И если еще раз захотите прийти ко мне с “позже”, не приходите вовсе.
— Не приду.
— Не обещайте легко. Вы уже делали это однажды.
— Тогда просто скажу: я понял цену.
Я кивнула.
— Уже лучше.
Некоторое время мы молчали. Я думала, что на этом все и кончится. Что мы разойдемся каждый с новой болью и новой правдой, как расходились уже не раз. Но он вдруг сказал:
— Эстера исчезла из своих покоев.
Я резко подняла голову.
— Что?
— Полчаса назад. Ниру я не тревожил, искал сначала сам. Потом понял, что если она пошла к кому-то, то, возможно, уже слишком поздно.
Я почувствовала, как внутри все мгновенно собирается заново.
— Она была у меня прошлой ночью.
— Знаю.
Я замерла.
— Откуда?
— Дамир видел фигуру у северной стены и промолчал до утра. Потому что решил, что ты и так расскажешь, если нужно. Не рассказала.
— Это было не его дело.
— Уже стало моим.
Правильно.
Конечно.
Потому что если женщина, которая держала список, призналась, кто заплатил за мою пустоту, следующим шагом почти наверняка станет попытка заставить ее замолчать раньше, чем она успеет сказать это не только мне.
— Где ищете? — спросила я.
— Северный сад, часовня и старая лестница к архивам уже проверены. Осталась западная башня и нижний проход к оранжерее.
Я закрыла глаза на миг.
Башня.
Конечно.
Если Лиора когда-то была ключом к старой схеме, а Эстера уже поняла, что ее саму хотят либо убрать, либо заставить стать последней молчаливой подписью, ее могло потянуть именно туда. К самому нерву этой истории.
— Идем, — сказала я.
Он посмотрел на меня внимательно.
— Ты уверена?
Я усмехнулась без веселья.
— Видите? Это слово у нас уже почти стало неприличным.
Он кивнул.
— Хорошо. Тогда вместе.
На этот раз я не спорила.
Потому что дело было уже не в нас.
Не сейчас.
Слишком многое подошло к краю.
И если Эстера действительно пошла в башню с тем, что носила на себе так долго, финальная трещина может открыться быстрее, чем мы оба успеем снова наговорить друг другу лишнего.
Мы двинулись к лестнице, и, пока шли, я все еще чувствовала в коже один факт.
Он опустился на колени там, где однажды позволил мне исчезнуть.
И, возможно, именно поэтому я все же пошла рядом сейчас.
Не потому, что простила.
А потому, что впервые за долгое время увидела: в самой страшной для нас обоих точке он наконец не опоздал.
Глава 30. Свое место я забрала не у другой женщины, а у тех, кто решил, что я лишняя
Глава 30. Свое место я забрала не у другой женщины, а у тех, кто решил, что я лишняя
Мы с Кайраном поднялись к западной башне почти бегом. Ночь в этих коридорах всегда казалась старше самого дворца, но сегодня в ней было что-то еще — предчувствие, которое уже не маскировалось ни камнем, ни темнотой. Я шла быстро и почти не чувствовала пола под ногами. Если Эстера действительно ушла туда, если она взяла с собой хоть часть того, что еще не успела сказать вслух при других, значит, эта башня сейчас держит не просто женщину и ее страх. Она держит финальный узел всей истории.
У решетки на лестнице никого не было. Это мне не понравилось сразу. После всего, что уже произошло, пустота в нужном месте почти всегда значила одно: или туда еще не добрались, или кто-то уже успел пройти раньше нас.
Кайран открыл решетку резко. Старый металл звякнул слишком громко.
— Тише, — сказала я.
— Поздно.
Да.
Поздно.
Мы оба это понимали.
Наверху, у двери башни, горел слабый свет. Не лампа в коридоре. Изнутри. Значит, она там. Или тот, кто пришел за ней.
Я первой толкнула дверь.
Эстера стояла у стола. Не одна.
Иара.
Разумеется.
Старая женщина в темном, почти без украшений, с тем лицом, которое умеет быть ледяным даже рядом с пропастью. И Эстера — бледная, с распущенными волосами, сжимавшая в руке что-то белое. Бумаги. У окна лежал раскрытый сундук Лиоры. На полу — вытащенные записи, ленты, старые письма. Значит, они добрались сюда раньше нас. Или, вернее, Эстера добралась раньше, а Иара — следом.
Обе повернулись на шум двери.
Иара не удивилась.
Вот это было хуже всего.
— Я знала, что вы придете, — сказала она.
— А я знала, что вы попытаетесь опередить нас и здесь, — ответила я.
Кайран вошел следом за мной и остановился чуть сбоку. Не впереди. Не за мной. Рядом. Правильно.
— Отойди от сундука, — сказал он.
— Нет, — ответила Иара спокойно. — Сегодня уже поздно играть в приказы, Кайран.
Эстера смотрела на нас обоих с тем выражением, которое я уже научилась у нее узнавать. Не просто страх. Предел. Та стадия, когда человек понимает: сейчас либо скажет все, либо навсегда останется в чужой версии самого себя.
— Не трогайте ее, — сказала я, глядя на Иару.
— Я и не трогаю. Пока.
— Как великодушно.
— Ты всегда слишком любила думать, будто язвительность спасает от сути.
— А вы всегда слишком любили называть сути “порядком”, будто от этого она перестает быть грязной.
Эстера сделала шаг назад от стола. Бумаги в ее руке дрожали.
— Хватит, — сказала она. — Хватит говорить так, будто я все еще вещь между вами.
Мы все трое повернулись к ней.
Она сглотнула, но не отвела глаз.
— Я нашла письмо Лиоры, — сказала она. — Последнее. Не вырванное. Оно было за двойной стенкой сундука.
Я почувствовала, как по спине идет холод.
Иара — тоже. Впервые за все время я увидела в ее лице не раздражение и не гнев. Настоящий, голый страх.
— Отдай, — сказала она.
— Нет.
— Эстера.
— Нет.
Ее голос сорвался, но не сломался.
— Вы слишком долго говорили, что все это для рода, для равновесия, для будущего, для того, чтобы дом не сгорел от неправильной женщины.
