Триада - Ульяна Муратова
Я горела желанием, но смущалась просить. Нарочитая плавность движений Драхира завораживала. Огненный спустился ещё ниже и принялся целовать мои бёдра. От нетерпения я подалась ему навстречу, но он лишь раззадоривал мимолётными прикосновениями. Неожиданно Рах перевернул меня на живот и принялся ласкать спину и ягодицы.
Его пальцы раз за разом легко задевали ложбинку между ног, обещая наслаждение, но даря лишь мимолётные касания. Горячие ладони сжали ягодицы, и я задохнулась от болезненного удовольствия. А затем он нежно прикусил меня за шею сзади. Тело покрылось мурашками, и я задохнулась от новых ощущений.
— Мы можем остановиться в любой момент, — вкрадчиво прошептал мой мужчина.
— Только посмей, — хрипло ответила я.
Раздался смешок, и горячие руки продолжили скольжение по коже. Я перевернулась сама, хотела видеть его лицо, касаться его груди, покрытой густыми чёрными волосками. Притянула Раха к себе и впилась в рот жадным поцелуем. А затем подставила под его губы шею и груди. Прикрыла веки, упиваясь ощущениями. И совершенно потерялась в блаженстве, когда он опустился ниже. Дыхание сбилось, всё тело напряглось в ожидании взрыва наслаждения. Но Драхир не торопился. Подводил меня к грани плавно и медленно. Прикосновения сводили с ума, мне хотелось, чтобы всё закончилось как можно скорее и чтобы не заканчивалось никогда.
Удовольствие накатывало медовыми волнами, каждый раз затапливая сознание сильнее и сильнее. Сладкий спазм скрутил тело, когда я почувствовала проникновение его пальцев. Это стало последним толчком к грани, и я утонула в раскалённой лаве чистого наслаждения.
Драхир продолжал меня ласкать, пока я приходила в себя от ошеломляющего оргазма.
Восприятие изменилось — мир вокруг казался тёмным пятном, а огненный — светлым силуэтом. Он приподнялся надо мной и навис сверху, расстёгивая брюки. Внезапно накатила паника. Я распахнула глаза до предела и отпрянула. Страх сковал дыхание, и я поползла прочь от пугающего образа. Беатрикс воинственно изогнулась на предплечье и распахнула огненную пасть для атаки.
Рах пригнулся к постели так, чтобы я оказалась выше, и с тревогой спросил:
— Что я сделал не так?
Я смогла вздохнуть. Сердце забилось так часто, словно хотело разорваться.
— Я… я не знаю… просто навис сверху… — голос дрожал от пережитых противоречивых эмоций.
— Прости, я не знал, что тебя это испугает.
Драхир протянул ко мне руку и осторожно коснулся бедра. Погладил, успокаивая. Я выдохнула и задышала так натужно, словно пробежала марафон.
— Тихо, асали, иди ко мне, не бойся. Я никогда не сделаю тебе больно намеренно и не буду принуждать. Иди ко мне, моя девочка. Вот так, — он уложил меня себе на грудь и погладил по волосам. — Прости…
— Я не знаю, это не ты… просто образ… и… стало страшно… — я вжалась в него и затихла, накрыв Беатрикс рукой.
Меня всё ещё колотило от страха.
— Всё хорошо, мы будем знать, что так делать не стоит, — его голос, глубокий и уверенный, внушил спокойствие.
— Извини… я, кажется, разрушила такой момент…
— У нас будут сотни таких моментов, асали. Я буду осторожнее в следующий раз, — Драхир погладил меня по щеке и серьёзно посмотрел прямо в глаза. — Согласен, мне бы тоже не сильно понравилось, если бы надо мною завис здоровенный волосатый расстёгивающий штаны мужик. Ты ещё неплохо справилась, я бы визжал!
Я не ожидала таких слов и прыснула от смеха. Напряжение схлынуло, я приподнялась на локте и посмотрела в родные глаза.
— Мне кажется, что ты всегда знаешь, что именно нужно сказать или сделать.
— Вздор. Я до икоты напугал любимую девушку в нашу первую ночь.
— Тебе просто досталась бракованная девушка.
— Никогда так не говори, — нахмурился он, а затем возмутился: — И ничего не досталась! Я вообще-то боролся за тебя!
— За что боролся, на то и напоролся, — хмыкнула я.
— Это тихеррянское выражение?
— Да.
— Очень мудрое, — он скользнул рукой по бедру и посмотрел мне в глаза: — Нам лучше продолжить, асали. Это как падать с фахорака. Лучше сразу забраться обратно в седло, иначе появится страх, который будет расти и мешать. Но идти до конца не обязательно. Ты позволишь поцеловать тебя?
— Драхир, я… я… — запнувшись, я забыла, что именно хотела сказать, — просто обними меня, хорошо?
Горячие руки скользнули по коже, наши тела сомкнулись в интимном объятии. Умом я понимала, что Драхир не причинит мне вреда, но всё ощущалось до болезненности остро. Рах продолжил плавно гладить меня, пока я не расслабилась. Завладел моими губами и разумом. Я вновь забыла обо всём окружающем мире.
На всю ночь.
Глава 33, в которой мы стоим по разные стороны стола
Мы ласкали друг друга часами. Я не знала, что так бывает. Не предполагала, что это возможно. Я всегда считала, что близость с мужчиной — это… какое-то дело, которое делают. Если повезёт, то дело приятное. Если не повезёт, то обязательное. Мой первый опыт с Масаром не шёл ни в какое сравнение. Да, он не причинил мне боли и не взял силой, но каждый шаг к сближению происходил под давлением. У меня не было выбора. Мои желания не учитывались. Да, он не был груб, и тело откликнулось на ласку, но я этой ласки изначально не хотела.
Фарай причинял боль. Мои чувства к нему вообще сложно описать. Болезненная смесь вины, нездорового влечения, презрения, страха, ненависти и глубинного первобытного восторга от его силы и мощи.
Драхир показывал мне меня. Он мягко раздвигал границы дозволенного, действовал бережно и осторожно, а затем планомерно подводил к тому, что я сама просила продолжать. И горела желанием настолько сильным, что боялась сойти с ума. Мужчина, который уложил меня в постель, решительно отличался от того, который заботился обо мне вне её. Рах дразнил, провоцировал, даже мучил лаской. Ровно до момента, когда мне начинало казаться, что я сейчас взорвусь от нетерпения. И он позволял мне взрываться раз за разом, а потом плавно начинал снова. Наша первая ночь стала полнейшим откровением.
Я растеряла всё хладнокровие и не просто позволяла делать с собой всё, что он хотел. Умоляла об этом. И сейчас я щурилась на раннее утро со звенящей пустой головой, исцелованными губами и саднящим от
