Такая разная любовь - Римма Сноу

Римма Сноу

Такая разная любовь

Глава 1

Соня

Багровый закат морозного дня окрасил горизонт в яркие краски, добавляя городской картине, погрязшей в серо-коричневом снегу и тоскливых многоэтажках, хоть немного колера. Неизменно наступала весна, пока еще холодная, неприветливая. Тропинка от магазина петляла между сугробами, уводя меня через заброшенное заснеженное поле к ветхим двухэтажным домикам, приготовленным под снос, но явно позабытым в суете обеспеченной и насыщенной жизни мегаполиса. Москва росла, и я вместе с ней пыжилась своими мечтами, вновь представляя, как буду сжимать заветные синие корочки диплома этим летом, а если очень повезет, то и ключи от новенькой однушки.

Переехав от мамы к своей единственной бабушке, живущей на окраине столицы, я уже пять лет упорно трудилась, точа гранит науки и строя планы на будущее. Маму мои дела не интересовали от слова совсем, ибо в свои сорок восемь она все еще устраивала личную жизнь, не озадачиваясь моей. Я не мешала. Просто окончила школу и приехала к бабуле. Светлана Никитична Ряженцева была человеком душевным и сердобольным, хоть и с непростым характером. Она многому меня научила, начиная от домашней стряпни и заканчивая жизненными уроками типа «замуж не напасть, как бы замужем не пропасть». В общем, поддерживала она меня, выросшую в неполной семье, во всех моих начинаниях, вовремя забрав от недалекой матери. Первое время было тяжело, но после я привыкла, ведь бабуля относилась ко мне с любовью и пониманием, не пытаясь изменить или прогнуть.

Да, зовут меня Ряженцева Софья Александровна и мне уже целых двадцать три года. За плечами четыре с половиной года бюджетного отделения общестроительного направления подмосковного университета, ибо в саму Москву я банально «не дотянулась». Зато училась бесплатно и дело это мне нравилось. Мечтать стать строителем, конечно, мечта так себе, забавная для девчонки. Но я мечтала, мечтала быть востребованной, интересной. Что может быть лучше, чем преобразовывать мир вокруг себя, строить, создавать, делать лучше и красивее? Ведь неважно в каком городе живем, планета тоже заслуживает красоты с нашей стороны!

Вот с такими настроениями я и встречу завтра свой двадцать четвертый день рождения. Правда, тут у меня пунктик. Я не люблю этот день. И это благодаря маме. Когда она пыталась устроить мне праздник, то за столом обязательно оказывался кто-то из ее ухажеров, я же была лишь поводом. Полчаса длилась вся посиделка, а потом мне следовало «не мешать взрослым», желательно слиняв из дома. Пару раз мама просто забыла, а я даже не напомнила. Меня поздравляла звонком бабушка, и этого было достаточно. И сегодня было такое ощущение, что завтрашний день не принесет мне ничего хорошего. Пара подружек вспомнят о моем существовании и все. Лекции уже закончились, шла подготовка к диплому, который был у меня почти закончен. Идти просто некуда. И я решаю, что не пойду никуда вообще, заранее купив себе обалденный торт. На завтра! И только для меня!

Подходя к своему дому, уже минув припорошенные кусты, но все еще торчащие из-под снега корявыми лапками, я замечаю позади мусорной площадки фигуру человека. Он прижимается спиной к пластиковой стене ограждения контейнеров, сидя на бетонной отмостке. Может, он поскользнулся, когда выносил мусор, и пытается прийти в себя? Хотя в наших двух «подсносных» домах не помню я такого мужчину. Вообще, под Новый год я так замечательно спикировала на тротуаре, что сидела несколько минут, пытаясь понять, кто я и где. Стоит помочь, если, конечно, моя помощь нужна. Направляюсь к нему, не имея возможности пройти мимо, как все.

— Вам плохо? — подхожу к нему, но моему взору открывается картина с отнюдь не «упавшим» дедушкой.

Огромные мужские ноги в строгих ботинках, форменных брюках. Человек полусидя прижимает руки к груди, запахивая полы огромной кожаной куртки. Густая черная борода, прикрытые глаза, высокие скулы, короткие волосы, как у спортсмена или призывника… Пока я решала, боюсь я его или растерялась, мужчина приоткрыл глаза. Я уставилась словно в две темные разверзнувшиеся передо мной пропасти. Внутри все сжалось, как от хлесткой пощечины. Что он тут делает?

На скуле виднелась ссадина, да и само лицо не было особо добрым, скорее вымученным, поскольку взгляд не был ясным. Мужчина вновь прикрыл глаза, едва шевельнувшись.

— Что с Вами? — я чуть наклонилась к нему и заметила кровь на кисти руки, которую он прижал к себе поверх куртки.

Он ранен. Это точно бандит, в которого стреляли, хоть и одет как обычный обеспеченный мужчина. Почему-то стало его жалко, вот так сидящего за мусорным баком. Ведь никто ему не поможет сейчас, ни одному человеку это не нужно. Проблемы волнуют только свои собственные, каждый старается жить в своей «коробочке». А я не хочу быть ледышкой! Совершенно дурное заключение, но почему бы и нет? Я же человек, а не бесчувственный чурбак. Бабушка учила меня не проходить мимо чужой беды…

— Идем, я попробую помочь… — подставляю ему свое плечо и закидываю руку через голову.

Конечно, я падаю на колени под весом того, что на меня наваливается, а ведь это еще он не весь! Упрямо встаю и волоку мужчину к подъезду. В сумерках мы выглядим парой местных алкашей, возвращающихся вобнимку. Ну, и пусть. Мужчина не издает ни звука, покорно следуя моему направлению. И куда я его тащу? Домой к себе?

Мне удается быстро щелкнуть ключом в старенькой двери и пройти в коридор. Не останавливаясь, прохожу в комнату и, предвидя это, мужчина валится прямо на бабушкин немецкий ковер, изрядно утративший былой лоск за сорок с лишним лет лежания посреди комнаты. Ну, дружище, это максимум, что я могу предложить тебе с таким-то ростом и весом!

Верное решение, из коридора я бы не смогла его перетащить. Щелкаю выключателем в комнате и теперь вижу огнестрельное ранение в правое плечо, изрядно кровоточащее, бегу закрывать входную дверь. Наспех сбрасываю верхнюю одежду и усаживаюсь рядом с незнакомцем на корточки. Зачем я притащила его домой? Ни котенка или щенка, а взрослого раненого мужика! Как по команде приступаю к раздеванию. Стаскиваю с него куртку, поочередно перекатывая с боку на бок. Это ооочень тяжело. На правом рукаве вижу еще одно пулевое. Прелесть! Не умер бы он у меня…

Мне удается перевалить его на расстеленное одеяло. Разрезаю рубашку, снимаю ему обувь. К счастью в моей аптечке оказываются бинт и перекись. Обрабатываю свой любимый пинцет и аккуратно