Дарю счастье на 100 миллионов - Милана Усманова
– Мне всё это не нужно. У вас своё дело. А я хочу заниматься другим. Полуфабрикаты мне вовсе неинтересны.
Я посмотрела на них серьёзно: они муж и жена, партнёры. А вот в кого они превратятся впоследствии, покажет лишь время.
– Желаю вам успехов, – добавила я. – Искренне желаю. И не звоните мне, я не отвечу. Не ищите со мной встреч.
Развернулась и пошла к выходу. Шаги гулко отдавались в пустом пространстве.
– Любка! – крикнула Света вслед. – Не уходи!
Я подняла руку в прощальном жесте, но не обернулась. У двери остановилась на секунду, солнечный свет ударил в глаза после полумрака цеха. Проморгалась и пошла дальше. На парковке меня уже ждал серый «Рейндж Ровер».
Илья вышел из машины, когда я приблизилась.
– Всё в порядке? – спросил негромко.
– Да, – я улыбнулась. – Теперь точно да.
Он распахнул дверцу и я села в машину. Мы поехали прочь от Шушар, от прошлого, от смерти…
Впереди был город, залитый летним солнцем. Впереди была новая работа, новые возможности и новая жизнь.
* * *
Два года спустя
Утро началось с запаха свежей выпечки и кофе.
Я стояла на кухне нашего ресторана «Зерно», названного в честь студии, где мы с Ильёй учились фотографировать, и проверяла готовность круассанов. Золотистые, хрустящие, с тонким ароматом сливочного масла. Вкуснющие!
«Зерно» открылось полгода назад и уже успело попасть в топ-10 ресторанов Петербурга по версии нескольких изданий. Критики хвалили «авторскую кухню с душой», «неожиданные сочетания вкусов», «атмосферу домашнего тепла». Я читала эти отзывы и улыбалась, на душе было легко и радостно.
– Любовь Семёновна, – заглянула ко мне Лиза, – к вам посетитель. Говорит, из журнала «Афиша».
– Пусть подождёт десять минут. И принеси ему кофе с нашими новыми эклерами.
Я сняла фартук, поправила волосы. В зеркале отразилась уверенная, спокойная, с лёгкой улыбкой в уголках губ молодая женщина. На безымянном пальце сверкнуло обручальное кольцо.
Илья сделал предложение год назад и я, конечно же, сказала «да», ни секунды не раздумывая.
Медовый месяц провели в разъездах, посетили Родину дяди Ашота, навестили его могилу. После неделю провели на море…
И за это время ни разу ни на мгновение я не пожалела о своём решении. Я была бессовестно счастлива с этим невероятным мужчиной!
Интервью с журналистом прошло гладко. Он спрашивал о моём пути, о вдохновении, о планах. Я отвечала честно, как оно случилось в этой моей второй жизни.
После его ухода я налила себе чаю и села за столик у окна. За стеклом шумел Невский проспект, спешили прохожие, проезжали машины. Обычный петербургский день.
Телефон лежал на столе. Я машинально открыла новостную ленту и замерла, вчитываясь в текст статьи.
«Крах пищевой империи! Компания "Уваров-Продукт" на грани банкротства.
Некогда успешное предприятие по производству полуфабрикатов оказалось на грани разорения. По информации наших источников, компания накопила внушительные долги и не в состоянии выполнить обязательства перед кредиторами.
Основатель компании Кирилл Уваров срочно распродаёт активы, включая производственные помещения и оборудование. По слухам, его супруга и совладелица бизнеса Светлана Уварова госпитализирована с серьёзным заболеванием почек.
Эксперты связывают крах компании с неспособностью адаптироваться к меняющемуся рынку. "Они вышли с хорошим продуктом, но не смогли развиваться, – комментирует аналитик рынка FMCG Андрей Волков. – Конкуренты предложили более широкий ассортимент, более агрессивный маркетинг. А у "Уваров-Продукт" всё застыло на месте"».
Я отложила телефон. Руки едва заметно дрожали.
Света всё же оказалась в больнице. А я ведь её предупредила, хотя не должна была, из-за этого поступка я могла навлечь на себя гнев Высших сил, давших мне второй шанс. Но я решила поступить по-совести, как велело сердце. Я просила её следить за здоровьем и она обещала это делать. Но, видно, мои советы не задержались в её памяти, она меня не послушала.
Неделю спустя в новостях появилась заметка: У Светланы Уваровой хроническая почечная недостаточность. Врачи говорили о диализе, возможно, о пересадке. Прогноз пока был неопределённым.
Кирилл же продал квартиру, всё оборудование из цеха. Денег едва хватило, чтобы покрыть часть долгов… Империя, которую он так хотел построить, рассыпалась, как карточный домик.
Эти вести меня скорее печалили, я не чувствовала радости или злорадства. Они сами каждый раз делали свой выбор, который привёл их к такому результату.
– Ты не собираешься навестить бывшую подругу? – спросил Илья.
– Нет, – ответила я после недолгого раздумья.
– Почему?
– Потому что это ничего не изменит. Я не врач, не волшебница. Не смогу её вылечить. А сидеть у постели и говорить «я же предупреждала» – жестоко. Пусть судьба будет милостива к ней и она поправится, я тайно отправлю деньги ей в помощь, так будет вернее всего, – негромко добавила я.
Муж понимающе кивнул и нежно поцеловал меня в лоб. Я прижалась к нему, чувствуя тепло его тела, стук его сердца. За распахнутым окном начал накрапывать тёплый, летний, пахнущий свежестью и надеждой дождь.
«Та дверь, что осталась за твоей спиной, закрылась», – вдруг слуха коснулся едва различимый шёпот бабы Раи, принесённый ко мне на крыльях ветра.
Я благодарно прикрыла глаза.
Спасибо Судьбе за шанс прожить эту новую, полную удивительных событий, счастливую жизнь.
