Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори
Джейк вернулся на свой диван. Разговор его сильно задел. Из всех его знакомых, кто мог бы в прошлом переспать с Маргаритой, Колен был определенно худшим из возможных вариантов, тем более что Джейк пока что ее даже не поцеловал.
– Ну ладно, – сказал он и повернулся к Карле. – Нам нужно к двенадцати закончить, так? Давайте начнем! Хочу показать вам, на чем я остановился с обработкой.
– Ты в порядке, Джейк? – спросила Карла. Она села рядом с ним и легонько сжала его бедро. – Лондон, конечно, большой город, но эти приложения для свиданий довольно маленькие, люди все время пересекаются. Так что не переживай, это не страшно.
– Я не переживаю, – сказал Джейк, набирая пароль на ноутбуке двумя указательными пальцами. Пароль он набрал неправильно. – Я почти уверен, что это не та же самая женщина. – Второй раз он тоже набрал пароль неправильно. – Но я в любом случае не переживаю. Совсем не переживаю. – Он снова набрал пароль неправильно, и компьютер его заблокировал.
13
Суббота, 26 апреля
Поппи
– Вернулась, ну надо же! – Сэм потер макушку и показал на маргаритки в вазе и открытую бутылку красного вина. – Сегодня у нас на ужин таджин, а я уже боялся, что ты к нему не успеешь. Проголодалась?
Сэм доставал таджин, когда хотел выглядеть романтично или что-нибудь предложить Поппи. Они купили его на базаре в Марракеше через несколько месяцев после знакомства. Тогда Поппи показалось очень милым то, как он охал и ахал над сотнями ярких глиняных горшков, а потом не особенно умело торговался за тот, который понравился им больше всего. Таджин стал их первой общей вещью, и они таскали его, как гордые молодые родители. По очереди держали на коленях в аэропорту.
– Еще как проголодалась, – сказала Поппи, хотя по пути домой из паба купила и заглотила кусок пиццы.
Был один из тех ранних теплых дней, когда лондонцы, перевозбудившись от солнца, оголяют белые после зимы ноги, решают, что пора пить розовое вино и светлый эль, забывают, что бросили курить, и стараются сидеть на улице как можно дольше. Вот и Поппи с Джеттой погрузились в весь этот восторг поздней весны – после обеда устроились снаружи у «Голубя» на рынке Бродвей-Маркет, как когда-то, когда они все втроем жили на севере Лондон-Филдс. Тогда они по субботам выгуливали свое похмелье в парке, пили кофе в «Климпсонс», брали устрицы в лавочке рядом, иногда покупали винтажную ночнушку или куртку с блестками на рынке, а потом весь остаток дня проводили в пабе.
– Никогда не видела тебя такой злой, Поппет. Просто ужас. – Бокал Джетты помутнел от отпечатков пальцев, а глаза от вина. – В тебя будто вселился какой-то дух. – И добавила, чуть-чуть уже веселее: – Дух твоей сестры-призрака!
– Ну, это отчасти так и было, Джетс. Серьезно. Мною овладел ее боевой дух. – Поппи устремила взгляд на бутылку вина со свиной головой на этикетке и задумалась о том, что у нее в последнее время стали случаться приступы гнева и ее потянуло вести себя рискованно.
– Честно говоря, теперь, когда я знаю, что с тобой все в порядке, задним числом мне все это даже нравится, – призналась Джетта. – Очень аутентично для этих мероприятий, истерика в прямом эфире. Добавила ценности двадцатифунтовым билетам, которые мы все покупали. Хотя, конечно, когда ты разнесла портал, это нарушило энергетическое поле. Но Торн быстро все восстановила, так что…
Торн уже успела связаться с Поппи. Написала ей про мероприятие по «трезвому экстатическому танцу», которое организовывала ее подруга. По словам Торн, танец – один из лучших способов освободиться от травмы. Она сказала, что все это может оказаться для Поппи очень терапевтичным. И хотя с какао вышла какая-то жуть, Поппи купила два билета, потому что любила танцевать. Обе сестры любили танцевать. Всегда любили.
Сэм принес большую кастрюлю и начал накладывать рис, а Поппи устроилась на скамейке у стола.
– Спасибо. Потрясающе, – сказала она, заправив волосы за уши.
– С Джеттой встречалась? – спросил он.
– М-м.
Сэм пристально на нее посмотрел.
– Ты пьяная?
– Чуть-чуть под хмельком. С удовольствием поем. Большое спасибо.
Сэм кивнул в сторону перевернутого телефона Поппи.
– У тебя что, до сих пор телефон Маргариты?
– Свой я разбила. – Поппи оперлась локтем о стол и коснулась поникшей в вазе маргаритки.
– Там просто нужно было заменить экран.
– Но это отличный телефон, Сэм. Лучше моего. Я вставила свою симку, и он работает как новый.
– Там не осталось от нее ничего? – Сэм потянулся к телефону, но Поппи переложила его на колени.
– Только то, что было скачано. Приложения и все такое.
Поппи сегодня очень хотела признаться Джетте, как телефон Маргариты увел ее в Зазеркалье. Ей страстно хотелось вытащить телефон сестры из сумки сестры и показать Джетте профиль Джейка, спросить, что она думает. Обсудить варианты. Получить поддержку. Составить план.
– Хорошо, Поппи, но это… – Сэм произносил каждое слово чрезвычайно веско. – Очень странно, что ты до сих пор им пользуешься.
Поппи взяла нож и вилку.
– Да нормально это, – сказала она, глядя в тарелку. Сэм положил ей так много, что в этом чувствовалось что-то пассивно-агрессивное – она не могла не потерпеть поражение в борьбе с ужином.
– Я завтра принесу тебе телефон с работы. – Сэм работал в IT-компании и вечно таскал оттуда домой всякое барахло – массивные эргономические клавиатуры, яркие часы, ужасные фирменные футболки. Все их знакомые, заводившие детей, получали ползунки с логотипом на груди – Поппи предполагала и надеялась, что они сразу их выкидывали.
– Да ладно. Мне нравится этот телефон, – сказала Поппи с набитым ртом.
