Все любят Маргариту, но она мертва - Рози Стори
– И какую смешную песню ты…
– «Фокси леди».
– Я-умею-это-играть-на-гитаре! – выпалил Джейк на одном дыхании. А потом повторил уже спокойнее: – Я умею это играть на гитаре. В общем, извини, так что, стриптиз смешной, потому что отсылки к «Миру Уэйна»?
– Да, я изначально планировала в танце изобразить кроличьи уши.
– По-моему, они лисьи, но в любом случае потрясающе. Ну хорошо. – Джейк снова сел. – Значит, шоу вот-вот должно начаться, и…
– И «шоу» так и не состоялось, – сказала Поппи, изображая кавычки жестом, – потому что перед этим, когда я переодевалась в ванной…
– Переодевалась в?.. – Джейк был чисто выбрит, так что его ямочки были отчетливо видны, и он явно пытался не улыбнуться.
Поппи тоже подавила улыбку.
– В нижнее белье, разумеется.
Джейк наклонился так сильно, что свалился в бассейн. Вылез, снова сел на полотенце.
– Так-то лучше. Я немного… перегрелся. Ладно, извини, продолжай… мы остановились на нижнем белье.
Поппи так нравился этот неприкрытый флирт, что ей пришлось опустить взгляд на собственные ноги: она побоялась, что у нее неприлично довольное лицо.
– Я переодевалась в ванной гостиничного номера, и вдруг поняла… – Поппи хотелось сказать ему, что в тот момент она подумала о нем. Она сглотнула. – Я поняла… – Но она не могла этого сделать. – Ну, поняла, что не хочу этого делать. Ни стриптиз, ни свадьбу, ни… всю оставшуюся жизнь.
Джейк потер пальцами глаза, а потом, приоткрыв рот, еще и подбородок потер. Тело у него блестело от влаги. Он смахнул волосы с лица, задумчиво сжал губы, медленно кивнул. И наконец произнес:
– Это серьезные новости, Поппи.
– Да, серьезные.
– Ты в порядке? Ты чувствуешь грусть и разбитое сердце?
– Да нет. Давно пора было. – Теперь Поппи очень четко видела, что за эти годы они с Сэмом оба изменились или, возможно, изменили друг друга – она больше ушла в себя, стала избегать близости, а у Сэма это вызывало все больше раздражения и пассивной агрессии, и оба они стали эгоистичнее и обидчивее. Но все происходило так медленно, изо дня в день, что она этого не замечала. Как процесс увядания цветка – человеческому взгляду он заметен только на ускоренном просмотре. Все казалось нормальным. Все казалось прекрасным. Все вроде как было в порядке. А потом… ох, блин. – Мне кажется, честно говоря, – продолжила Поппи, – что все уже давно шло не так, а мы просто думали, что до сих пор влюблены. Моя сестра всегда ненавидела Сэма, и, возможно, я пыталась его защитить. Бесилась от того, как она себя вела по отношению к нему, как старалась меня контролировать.
Иногда Поппи гадала, какой была бы ее жизнь, какой стала бы она сама, если бы Маргариты никогда не существовало. Может быть, Поппи объединила бы в себе их обеих, инь и ян сразу, лучше, чем обе они поодиночке. Хотя на самом деле она понимала, что, если бы у нее никогда не было старшей сестры, жизнь была бы пресной и безрадостной, и уж лучше сейчас жить со жгучей болью от горя и со шрамами от потери, потому что так Поппи хотя бы довелось быть с ней рядом, смеяться с ней, скандалить с ней и учиться у нее. А теперь, вслед за Маргаритой, появился Джейк.
– Если тебя это утешит, Поппи, люди часто расходятся намного позже того момента, когда им стоило бы разойтись. Так что ты молодец. Я знаю людей, – тут Джейк кашлянул, чтобы подчеркнуть, что намекает на самого себя, – которые так и не могут нажать на курок, так что начинают вести себя как придурки, чтобы их бросили. Чтобы расстаться, нужна сила характера.
– М-м, – Поппи кивнула, отчасти соглашаясь с ним. Она и правда гордилась тем, что порвала с Сэмом, но жалела, что не сделала этого раньше и что не сделала это правильнее, проявив к нему больше сочувствия. Ну и конечно, она эмоционально и физически изменяла ему с Джейком – тут гордиться было нечем. – Наверное, так и правда лучше, но я таки немного боюсь неизвестности, и мне грустно, наверное, потому, что я хотела того, что все хотят от жизни, – семью, например. Мы много говорили о ребенке… – К счастью, груди у Поппи сейчас набухли и отличались особой чувствительностью, а низ живота скрутило от боли, то есть вот-вот должны были начаться месячные. Это утешало. – Но потом я осознала, что хочу ребенка во многом из-за того, чтобы уравновесить свое горе и, возможно, отвлечься от проблем в отношениях – а это неправильные, плохие причины заводить ребенка… – Поппи уже успела задуматься, не пожалеет ли она потом, когда протрезвеет, о такой откровенности, но сейчас испытывала большое облегчение оттого, что призналась в этом хотя бы себе. – Наверное, после Маргариты… меня очень долго дурманило мое собственное горе… – «А потом я встретила тебя, и все изменилось, включая меня». – Но да, теперь, возможно, я возвращаюсь к жизни.
Джейк встал, подошел к ее лежаку и сел у нее в ногах.
– Ты все еще можешь получить все, чего хочешь, Поппи, – ребенка, семью. Конечно же можешь. И ты теперь на шаг ближе к будущему счастью, потому что порвала с этим типом. – Тут Джейк рассмеялся. – Вообще-то мне его даже жалко – думал, что получит стриптиз, а вместо этого ты его бросила. Ужас какой. Как он отреагировал?
– Ну… нормально. С учетом обстоятельств. – Бросив Сэма в «Хаусе», она за безумные деньги взяла такси до Лондона и провела остаток ночи в их квартире. – Мы с тех пор не разговаривали. На следующее утро я собрала вещи и улетела во Францию.
– Ого. То есть все действительно кончено? – спросил Джейк.
– Да, – сказала Поппи. – Абсолютно. – Она посмотрела на грудь Джейка, все еще влажную после бассейна. На его лицо, на подсолнуховые глаза.
– То есть ты свободна?
– Ну да, – согласилась Поппи, – наверное.
– Ладно, тогда… – Джейк качнул головой в сторону бассейна, потом опять подался к ней. – Могу я задать тебе личный вопрос?
Сердце у Поппи колотилось где-то внизу горла, так что дышать
