Осень подарила мне тебя - Шарлотта Эйзинбург

Шарлотта Эйзинбург

Осень подарила мне тебя

Глава 1

Торопливо разливаю горячий чай по кружкам, нервозно бросая взгляд на старенькие бабушкины настенные часы.

— Ксюш, давай скорее за стол, — ставлю чайник на газовою плиту и пододвигаю к кружке сестры тарелку с бутербродами.

— Ясь, какая красота, — сестра останавливается в дверном проёме с небольшим клочком бумаги. — Это ты когда нарисовала?

— Вчера пока на смене в кофейне была, — вытираю мокрые ладони о джинсы и беру рисунок. Простой набросок тушью, сделанный вчера в кофейне в минуту затишья. — Так, ерунда. Линия пошла криво, — бурчу, откладывая бумажку, но внутри теплеет от её восторга.

Мне никогда до конца не нравятся мои работы, а сестра всё хвалит. Говорит у меня талант. Наверное, без её поддержки я бы никогда не решилась поступить на графического дизайнера.

Ксюша плюхается на стул, её пальцы дрожат, когда она тянется за кружкой.

— Ты сегодня на смене? — голос тихий, виноватый.

— Да, — откусываю кусок бутерброда, почти не чувствуя вкуса. — Таблетки выпила? Сколько осталось?

— До конца недели, — пожимает плечами и опускает глаза в пол. — Ясь…

— Да?

— Мне так неудобно. Через полгода мне исполнится шестнадцать, я найду работу, буду помогать...

— Ксюша, хватит, — моя рука накрывает её хрупкую ладонь. — Ты ни в чём не виновата.

— Но вы с мамой сутками работаете и всё из-за меня. Ты же такая молодая, тебе наверняка хочется как твои одногруппницы гулять по парку, ходить на свидания, есть мороженое.

— Я мороженое не люблю, — парирую, заставляя уголки губ дрогнуть в подобии улыбки. — А свидания... ещё успеются. Сейчас важнее ты.

— Правда? — поднимает наполненные слезами глаза, её губы дрожат.

— Ну конечно, дурочка, — треплю её как меленькую за щёчки и прижимаю к себе хрупкое тело.

Три года! Три года как сестре вынесли страшный приговор. Легочная артериальная гипертензия. С этим заболеванием можно жить, но только при должном лечении. Лекарства для Ксюши стоят не маленьких денег, на них уходит вся моя зарплата из кофейни и стипендия. На еду, коммунальные и одежду даёт мама и это жалкие крохи, учитывая, что она простой кассир в местном супермаркете.

Папа бросил нас, как только сестре поставили диагноз. С болью в сердце вспоминаю тот день и покрываюсь липкими мурашками. Он не смог принять тот факт, что теперь всей семье придётся объединить усилия и работать, чтобы Ксюша могла жить. Мама долго находилась в депрессии, а потом как часто это бывает начала пить. Запои у неё случаются раз в месяц. В остальные дни она старается вести нормальную жизнь и поддерживать нас с сестрой.

Я же параллельно с учёбой в университете подрабатываю в кофейне, иногда беру небольшую удалённую работу по графическому дизайну. Наверное, не стоит говорить, что здоровый сон, вкусная еда, прогулки с друзьями, свидания это всё проходит мимо меня… Но у меня нет другого выбора.

— Ксюш, доедай и собирайся в школу, — убираю свой недопитый чай в раковину. — А мне на пары пора. У нас новый преподаватель, боюсь опоздать.

— Удачи, Ясь, — Ксюша заталкивает бутерброд в рот и запивает чаем.

Натягиваю выцветшие от стирки джинсы, простую футболку. Лямка рюкзака больно впивается в плечо. На секунду замираю в прихожей, взгляд цепляется за пустую бутылку из-под вина, припрятанную за тумбочкой. Мама... Снова. Сжимаю кулаки и с силой встряхиваю головой, прогоняя тяжёлую мысль.

Выскакиваю на улицу. Утренняя осенняя прохлада освежает уставшее лицо. Останавливаюсь, поднимаю лицо к серому небу и шепчу в пустоту, словно заклинание:

— Хочу, чтобы нам стало хоть чуточку легче. Просто хоть чуточку.

Глава 2

Мнусь перед закрытой дверью в аудиторию и тревожно посматриваю на наручные часы.

Опоздала…

Для меня не впервые такая ситуация, но почему-то всегда стыдно. Дёргаю ручку аудитории и аккуратно просовываю голову в дверной проём. В эту же секунду ощущаю приятное облегчение и выдыхаю. Препода нет, в аудитории только мои одногруппники.

Натягиваю лямку рюкзака и уверенно вхожу внутрь, когда прямо в лоб мне ударяет шарик из скомканной бумаги, следом раздаётся громкий смех.

— Хахахах, — ржёт как последний индюк Васильев. — А кто это к нам пожаловал? Официантка?

— Заткнись, Васильев, — шиплю, кидая в ответ бумажный комок. — Двадцать лет, а как будто десять.

— Не базарь, слышь, — огрызается. — Иди лучше кофейку мне налей.

Останавливаюсь на ступеньках, осматривая аудиторию в поисках моей единственной подруги Оли. Большинство моих одногруппников — это детки богатеньких дядь, которым купили место в этом университете. Я же одна из немногих кто поступил на бюджет своими силами и благодаря своему таланту. Моя подруга как раз одна из таких как я.

— Рябова, оглохла? — снова пристаёт надоедливый одногруппник.

Я стараюсь его игнорировать, продолжая искать Олю взглядом, но из-за спины раздаётся другой, противный скрипучий голос. Это Светка, главная звёздочка университета. Длинноногая блондинка с силиконовой грудью.

— Вась, не трогай её, — говорит она с фальшивым сочувствием. — Человек с трёх работ бежит, пахать надо, чтобы семью прокормить. Где уж тут до учёбы, тем более до нормального вида.

Я чувствую, как по спине бегут мурашки. Значит, сегодня будут прикапываться не только к моему социальному статусу, но и к внешности. Сжимаю кулаки, ногти больно впиваются в ладонь.

— А правда, Ясь, — подхватывает ещё один «дружок» из их банды, Колян. — Ты бы хоть шмотки новые купила. Или на них денег жалко? Все деньги на бухло мамаши уходят?

В аудитории повисает гробовая тишина, всем неловко, но никто не вступается. Горло сжалось так, что не продохнуть. В висках застучало. С меня хватит. Просто хватит

Я резко разворачиваюсь, ослеплённая яростью, ничего не видя перед собой, но не рассчитываю траекторию.

Прямо за мной, поднимается по ступенькам с огромным стаканчиком латте в руке Виктория — одна из самых ярких и язвительных «принцесс» нашей группы.

Я врезаюсь в неё плечом.

Всё происходит мгновенно. Стаканчик вылетает из её рук. Крышка отскакивает, и поток горячего кофе с молоком обрушивается на её светлую, дорогую блузку и на мою простую футболку.

На секунду воцаряется тишина, а потом её пронзительный визг разрывает воздух.

— А-а-а-а! Ты психопатка! Смотри, что ты сделала! — кричит она, с ужасом разглядывая расползающиеся коричневые пятна на шёлке. Её лицо искажает гримаса ярости. — Это была новая блузка из Милана. Ты знаешь, сколько она стоит? Твоей месячной зарплаты не хватит!

— Да откуда ей знать, она в сэконде закупается, — поддерживает подругу Светка.

Я стою