Пристегните ремни. Взлетаем! - Тина Джель

Тина Джель

Пристегните ремни. Взлетаем!

Глава 1

«Дамы и Господа, добро пожаловать на борт...» — приятный голос командира корабля, разливается сладким бальзамом по моим натянутым нервам.

Выдыхаю с облегчением и откидываюсь на спинку кресла...

До последнего не была уверена, что нас пустят в самолёт, учитывая «состояние нестояния» нашей Милочки.

Она почтила нас своим присутствием, в самый последний момент. Мы с Леркой было уже решили, что летим в отпуск без неё. Но, — нет. Звезда спустилась к нам с небес, за несколько секунд до закрытия регистрации.

Видите ли, она такого парня вчера встретила, что отказаться от него было бы сущим преступлением, несмотря на отпуск. Да ещё случился «упс!» — порвался презерватив, а она у нас девушка приличная, нужно было срочно посетить врача, и в аптеку заскочить, потому и припозднилась.

Мы по-идиотски совершенно улыбались, когда таможенник, или как его там, с интересом разглядывал содержимое её рюкзака: хлоргексидин, надёжные презервативы, и таблетки экстренной контрацепции. На всех! Мало ли, в отпуск же летим, а там всякое может случиться.

Прикрываю глаза, воображение моментально рисует: зеленоватую полоску воды, причудливый отсвет солнечных лучей в ней...

Губы растягиваются в улыбке, сердце замирает в предвкушении долгожданного отпуска.

— Тонь, слушай, — дёргает меня за рукав Лерка, вероломно вторгнувшись в мои сладкие грёзы. — У тебя прокладок нет случайно? Кажется у меня «упс...».

Нехотя открываю глаза и наблюдаю, как Милка, с головой почти уходит под кресло, и чем-то там загадочно шуршит...

А потом выныривает оттуда... с пакетом «дьюти-фри».

— Мил?! — шиплю на неё

— Я же боюсь летать, у меня детская травма, — округляет она свои кристально чистые, невинные, как у ребёнка, голубые глазки.

— Тонь, ну? Есть? — напоминает о себе Лерка.

— Да что случилось-то? — непонимающе смотрит на неё Милка, глотнув успокоительного прямо из горла.

— Мы расстались..., — объявляет Лерка на весь салон. — Вернее, я от него ушла. Сама. Прикинь, он мне заявил, что не готов на мне жениться. Я два года на него потратила, как дура. Два своих лучших года! — выкрикивает она в сердцах, с боем выковыривая бутылку из Милкиных ручек. Делает глоток. Морщится и бодренько так уже, продолжает: — мы полгода делали ремонт в квартире. Я своими ручками, — демонстрирует нам свои натруженные ручки, запястья которых украшают браслеты всех калибров и мастей, — клеила обои, а он...не готов на мне жениться… Гад!

— Гад! — подтверждает Милка и забирает у неё свой коньячок.

— Я ободрала у него все обои, разрисовала стены краской. Специальной, которая не смывается. Порезала всю его одежду… Ну, которую успела. Забрала всё, что смогла. Даже его зубную щётку прихватила до кучи, а прокладки забыла. Тонь? — пытает она меня своими миндалевидными тёмно-карими глазами, оборзевшей в хлам лани.

Я поджимаю губы, и нехотя встаю.

У меня у одной всё за-ши-бись: работа-дом, дом-работа. За два года, впервые в отпуск лечу, да и то, если бы Лерку не надо было лечить от сердечных болезней, так бы я свой очередной отпуск и провела опять в офисе, разгребая завалы. В презервативах уже год как не нуждаюсь. Да и не рвались они у меня никогда от нашего семейного секса в миссионерской позе, раз в неделю, с моим бывшим. Который меня, кстати, бросил, а не я от него ушла, заявив мне напоследок: что я скучная, неинтересная, да к тому же уже безнадёжно старая, в свои двадцать восемь лет.

А я даже не осмелилась забрать у него рубашку, которую ему подарила. И планшет, который тоже ему успела подарить. Какие там зубные щётки и стены краской?!

В пору повеситься.

Или, хотя бы, напиться.

Выхватываю бутылку из Милкиных рук и делаю из неё огромный такой глоток. С непривычки закашливаюсь, а на глаза моментально наворачиваются слёзы: то ли от коньяка, ободравшего мне горло, то ли от обиды.

Отворачиваюсь в окно, и больше не обращаю внимания на орехово — карамельный аромат, щекочущий мои ноздри чуть чаще чем положено.

А зря...

Милочку мы выводим из самолёта под белы рученьки и сами ей поначалу ножки переставляем. Хорошо хоть Лерка девушка у нас закалённая, и ноги свои в состоянии передвигать сама.

— Лерка идёт первой, потом ты, — даю подробный инструктаж Милке, на подходе к паспортному контролю, — поняла?

В ответ:

— «Ик» — кивок.

— Отдаёшь ему паспорт, билеты... да всё ему отдаёшь, потом стоишь, улыбаешься и молчишь. Если что-то не понятно, смотришь на меня. Поняла?

— Не ссы командир, — отвечает она мне, и язык её почти не заплетается.

Внимательно наблюдаю, как она плетёт кружева своими ножками иксиком в коротких шортиках. Отдаёт документы. И смирненько стоит, растягивая рот в улыбке, согласно инструкции.

Подмигиваю Лерке, которая нас уже на том берегу ждет.

И упускаю момент, когда Милочка наша рот открывает...

Понимаю это только когда парень, документы её проверявший, со своего места поднимается. И так смотрит в этот момент... на меня, почему-то… А потом, собирает Милкины документы и, не удостоив нас объяснениями, идёт прочь.

Да что случилось-то?!

Глава 2

Нет, так дело не пойдёт!

— Вы куда? — лечу ему наперерез.

Он мажет по мне безразличным взглядом и, не проронив ни слова, тычет пальцем в конец соседней очереди.

Все стоящие позади нас послушно идут в направлении его пальца, бросая на нас недовольные взгляды.

А мне туда не надо. У меня к нему вопросы есть.

— Подождите, пожалуйста, — кричу ему в спину, рассчитывая хоть на какую-нибудь реакцию с его стороны — ноль!

Идёт, насвистывает что-то себе под нос, нас, букашек, шаркающих за ним тапками, не замечает.

«Высокий» — отмечаю про себя.

Откуда он интересно? У нас на работе все итальянцы мелкие. И с моими метр семьдесят пять, все они дышат мне в пупок. Ну ладно, в грудь, а некоторые даже в шею. Но это сути не меняет, они все ниже меня.

А этот прям, выше меня будет.

— Шикардосная задница, — догоняет меня Милка.

— Что ему не понравилось? Нормально же всё было?

— Понятия не иметь чего хотеть от меня этот красивый мужчина, — говорит Милка с непонятным акцентом, глядя на меня чистыми аки слеза младенца, глазами.

Посмотрев на неё, ускоряюсь. Надо догнать эту шикардосню задницу отобравшую у нашей Милочки документы.

— Глухой что ли? — озвучиваю предположение, после нескольких безуспешных попыток докричаться до красивый мужчина.

— Н-нет, не думаю, — начинает