Измена. Не твой сын - Лиссбет Котцова
“Ты же не хочешь быть слабым, Марк?”
“Ты же понимаешь, что мужчина отвечает за фамилию?”
“Ты же не позволишь какой-то девочке разрушить то, что мы строили?”
Какой-то девочке.
Так она впервые назвала Лину.
Марк тогда рассмеялся и сказал:
— Мама, не драматизируй. Это моя личная жизнь.
Вера Павловна посмотрела на него с таким спокойным презрением, что смех застрял у него в горле.
— Личная жизнь бывает у тех, кому нечего терять. У тебя есть жена, дети, бизнес, фамилия и мать, которая слишком много вложила, чтобы ты всё отдал первой восторженной дурочке.
— Не говори о ней так.
— Значит, уже защищаешь.
Это было девять лет назад.
Не семь.
Девять.
Марк откинулся на сиденье и ударил затылком о подголовник.
Он помнил первую беременность Лины обрывками. Так удобнее. Память сама выбросила острые углы, оставив туман.
Лина тогда была другой: смешливой, дерзкой, легкой. Она работала администратором в небольшом центре, куда Марк приехал по делам аренды. Она не знала, кто он, не пыталась понравиться, спорила с ним из-за документов и назвала его “типичным уверенным мужчиной, которому все должны срочно освободить дорогу”.
Он влюбился не сразу.
Сначала — заинтересовался.
Потом начал заезжать “по пути”.
Потом однажды понял, что сидит в машине у ее дома и ждет, когда в окне на третьем этаже загорится свет.
Анна в то время была беременна Львом.
Эта мысль до сих пор вызывала у Марка глухой стыд. Не такой, который заставляет каяться. Такой, от которого хочется спорить: у нас тогда все уже было сложно; Анна стала холодной; я чувствовал себя лишним; это не оправдание, но…
Но.
Как много мерзостей прячется за этим коротким словом.
Когда Лина сказала, что беременна, он испугался. Леву было несколько месяцев. Анна не спала ночами, ходила по квартире в растянутой футболке, с молокоотсосом, бутылочками, кругами под глазами. Соня ревновала к брату, Вера Павловна командовала, мать Анны приезжала помогать, в доме пахло детским кремом и усталостью.
И в этот дом Марк должен был прийти и сказать: “У меня будет еще один ребенок. От другой женщины.”
Он не смог.
Лина плакала. Потом кричала. Потом сказала, что родит и без него.
Мать узнала сама.
До сих пор Марк не знал как. Может, проверила счета. Может, следила. Может, кто-то из его людей проболтался. Вера Павловна никогда не объясняла, откуда у нее информация. Она просто появлялась в тот момент, когда человек уже стоял на краю, и говорила:
— Отойди. Сейчас я всё решу.
Она решила.
Клиника за городом. Отдельная палата. Оплаченные врачи. Обещание Лине: “После родов Марк оформит помощь. Ребенок ни в чем не будет нуждаться. Но скандал сейчас убьет всех.”
Марк согласился.
Не потому, что хотел избавиться от ребенка.
Он хотел времени.
Всего лишь времени.
Девочка родилась раньше срока. Маша.
Глава 13. Первый звонок адвокату
Анна позвонила адвокату в семь утра.
Не потому, что считала это приличным временем. О приличиях она перестала думать ночью, когда сидела на полу в комнате Льва между двумя спящими мальчиками и смотрела на закрытую дверь, словно за ней могло начаться новое нападение.
Лев уснул первым — вымотался, плакал, шептал во сне: “Мам, не надо туда”. Потом заснул Тимур. Не сразу. Он лежал на раскладушке, натянув одеяло до подбородка, и смотрел в потолок так долго, что Анна почти физически чувствовала его мысли.
Где мама? Кто такая Маша? Почему папа не искал? Почему бабушка знает? Почему чужая женщина обещает говорить правду, а свои — нет?
Соня не спала вообще. Анна слышала, как дочь ходила по квартире, потом открывала воду в ванной, потом возвращалась в свою комнату. В четыре утра она вошла к Льву, села у стены и сказала:
— Я просто посижу.
Анна кивнула.
Они просидели молча почти час.
Впервые за долгое время между ними не было ни школьных оценок, ни раздражения, ни вечного Сониного “отстань”. Только усталость и общий страх.
В шесть сорок пять Анна поднялась, осторожно выбралась из комнаты и пошла на кухню. Мать спала на диване в гостиной, свернувшись под пледом, как ребенок. На столе лежала сумка Анны.
Внутри — ключ.
Телефон Лины.
И фотография девочки, которая могла быть мертвой, живой, украденной, спрятанной, чужой и родной одновременно.
Анна открыла поисковик и ввела: адвокат развод дети опека срочно.
Список вывалился мгновенно. Реклама, сайты, обещания “защитим ваши права”, “развод без стресса”, “алименты под ключ”. Все эти фразы выглядели издевательством. Развод без стресса. Как доставка продуктов.
Она хотела уже закрыть, когда вспомнила имя.
Полгода назад ее знакомая, Катя, разводилась с мужем. Тогда Анна слушала краем уха: суд, раздел, угрозы, дети, адвокат “жесткая, но честная”. Анна тогда еще подумала, что у них с Марком до такого никогда не дойдет.
Никогда — еще одно слово, которое стоило выбросить из семейного словаря.
Она нашла переписку с Катей.
“Прости за раннее сообщение. Срочно нужен контакт твоего адвоката.”
Катя ответила через две минуты.
“Аня? Что случилось?”
Анна смотрела на экран и не знала, как написать.
“Муж привел внебрачного сына на годовщину.” “Любовница пропала.” “Есть тайная дочь, которую считали умершей.” “Свекровь угрожает детям.” “Мне нужен развод, защита, полиция, опека и, возможно, чудо.”
Она написала только:
“Потом расскажу. Очень срочно.”
Катя прислала контакт.
“Елена Викторовна Сафонова. Звони прямо сейчас. Скажи, что от меня.”
Анна набрала номер до того, как успела испугаться.
На четвертом гудке ей ответил женский голос — низкий, чуть хриплый, без сонной мягкости.
— Сафонова.
— Елена Викторовна, меня зовут Анна Руднева. Я от Кати Мельниковой. Простите, что так рано.
— Если звоните в семь утра, значит, не за консультацией о брачном договоре. Что случилось?
Прямота подействовала лучше сочувствия.
Анна вдруг почувствовала, что если сейчас начнет рассказывать, то не остановится. Но адвокат перебила ее еще до первого сбивчивого объяснения:
— Коротко. Есть угроза детям?
— Да.
— Физическая?
— Я не знаю. Возможно.
— Дети сейчас с вами?
Анна закрыла глаза.
— Да. Сейчас — да.
— Муж в квартире?
— Нет.
— Бьет?
— Нет.
— Угрожал?
— Скорее манипулировал. Но его мать присылала людей. И он увозил детей без моего разрешения.
— Общих детей?
— Одного нашего сына. И… внебрачного сына. Его мать пропала после аварии.
В трубке стало тихо.
— Повторите последнюю часть.
Анна повторила.
Потом рассказала.
Не все
