Антагонизм - Натали Ният
Тут всё по-другому. Во-первых, Светлый гораздо больше по размерам, чем Дождинка. Во-вторых, здесь есть многоэтажные дома. Правда, не такие высокие, как в Уцике: самые высокие — это пять пятиэтажек. Есть трёхэтажные и двухэтажные дома. Мы живём в трёхэтажном, почти в центре посёлка. Папина новая работа в десяти минутах ходьбы, новая школа, в которую мы будем ходить с братиком, тоже рядом — минут пятнадцать. Вокзал в двадцати минутах от нас, в противоположную сторону от стадиона. Уже предвкушаю, как я поеду в гости к бабуле. Это же совсем другое дело! Из Дождинки, чтобы попасть к ней, нам надо было ехать в райцентр, туда автобусы ходили только два раза в день: утром и вечером. Так же обратно из райцентра. Потом из райцентра можно было доехать до их райцентра, а оттуда попасть, успеть на автобус, который шёл в Осмак. Это было почти нереально и сложно. А здесь другое же дело! Автобусы в Осмак отходят каждые два часа, туда и обратно. На выходных можно запросто поехать с утра и вернуться к вечеру или остаться с ночёвкой. Благодать! Да и, честно говоря, веселее на душе как-то стало. Будто в Дождинке мы были изолированы от внешнего мира, а тут попроще. Можно и в Омск, кстати, поехать: отсюда с автовокзала ходят и электрички, три раза в день. Правда, до города дольше ехать по времени. Но за один день можно запросто и туда съездить, и вернуться обратно. Автовокзал и ж/д вокзал тут вместе, в одном здании. С одной стороны вокзала кассы автобусные, с противоположной — на поезда и электрички.
Правда, плохо, что у нас в новой квартире нет телефона. С телефоном-то гораздо удобнее. Но ничего, рядом со стадионом находятся почта и узел связи. Там можно будет заказать межгород. Ах, как всё хорошо устроилось! Я уже порядком устала от Дождинки. Надеюсь, что здесь нам всем будет гораздо лучше.
Через пару дней после нашего приезда к нам в гости пришла тётя Оля, Лидкина мама. Говорит, приехала в Светлый по магазинам походить и решила навестить нас, посмотреть, как мы здесь, на новом месте. Тётя Оля долго и громко восхищалась нашей квартирой, мол, какая светлая, просторная. Тут я с ней во всём согласна. Папа к этому времени уже приступил к своим новым обязанностям, вроде у него всё хорошо. Возвращался домой воодушевлённый, с хорошим настроением. Мама с тётей Олей сели пить чай, разговаривали о наших родственниках. Тётя Оля, как всегда, жаловалась на Тасю. Предсказуемо. И на свою дочь. Мол, что она и курит, и пьёт как скотина. И вообще, тётя Оля очень переживает за её судьбу, кажется, она вырастет непутевой.
— Оль, ты сама виновата, — упрекнула её мамочка.
— В чём, Раечка? В чём я виновата? Пылинки с неё сдувала, жопу ей целовала, говно её подчищала. И вот, на тебе, выросла гусыня.
— Надо было заниматься ребёнком в своё время.
— А я что же, не занималась? Тётка её разбаловала.
— А ты куда смотрела?
— А никуда, Раечка. Пахала я как кобыла двужильная, детей кормить надо было. Вот и пришлось девчонку тётке доверить.
— Доверила, вот и пожинай плоды теперь.
— Вот и пожинаю, Раечка. Пожинаю... А как Витка-то поживает, поуспокоились с ним? — спросила через некоторое время тётя Оля.
— Пока не знаю. Только переехали. Но сдаётся мне, что свинья везде грязь найдёт. Насчёт него я не обольщаюсь.
— Может, всё ещё устаканится, — сочувственно предположила тётя Оля. — Вон смотри, квартира-то какая хорошая, на новом месте, новые люди.
— Квартира хорошая, а вот насчёт людей не знаю. Там посмотрим.
— А как Витин отец поживает, что Надька про него говорит, не собирается к вам?
— Вроде нет, не хочет.
— Ну да, у него же там любофффь, — прыснула тётя Оля.
— Как бы он не загнулся от такой любви, — мама недовольно поджала губы.
А на следующий день к нам приехали все наши родственники с Осмака, кроме бабули. Все они безоговорочно одобрили наш переезд, порадовались за нас и за папину новую работу. Вадиму и Тасе так не терпелось посмотреть на неё, побывать на стадионе, что они, оставив у нас Андрюшу и дедулю, вместе с папой поехали посмотреть всё воочию. Как потом рассказывал папа, после их отъезда:
— Представляешь, Рай, даже в кабинет их провёл. Вадим чуть не сдох от зависти в нём. Посмотрел, потом решил меня подколоть, говорит мне, мол, глядишь, так скоро опять директором стадиона станешь. Что тогда Райка станет делать? И ухмыляются так с Таськой ехидненько.
— А ты что?
— А я им отвечаю, тоже улыбаясь, мол, только порадуются за своего мужа.
— Молодец! — похвалила его мама. — Пусть этот кусок говна загнётся у себя в дыре.
— Точно! Рай, а ты заметила, как твой отец сдал? Медлительный стал, неповоротливый. Прям совсем на себя не похож.
— Заметила. Его сынок-вампир со снохушкой его всю кровь, поди, вылакали.
— А мать с ними не приехала?
— Они с Таськой в контрах.
— До сих пор? — удивился папа.
— Что значит «до сих пор»? Они и не прекращали враждовать.
— Вроде же недавно разговаривали.
— Так это по необходимости. Могут «здрасьте-досвидание» сказать друг другу, а так они терпеть не могут друг друга.
— Вадим мне тоже, знаешь, хорохорится, мол, я подкалымлю на машине, мне хватает. А от самого навозом несет.
— А я его спросила же: «Мол, Вадим, тяжело-то со свиньями возиться?» Ты тогда в ванной был.
— Ха, а он что?
— Нет, — говорит, — не тяжело. Зато потом мяса будем кушать, шашлыки жарить всю зиму.
— И свинячье говно убирать каждый день, — позлорадствовал папа.
— Об этом он промолчал.
Папа засмеялся:
— Деликатно промолчал, ха-ха, правда, Рай?
— Правда, — улыбалась мама.
Скоро мы вместе с братиком и мамой отправились в гости к бабуле с ночёвкой. Хорошая это была встреча, все радовались, относились друг к другу по-доброму. Пили чай, ели суп с лапшой и жареную картошку с салом. Разговаривали, вспоминали Уцик. Ближе к вечеру отправились проведать Тасю, Вадима и Андрюшу. Дедуля решил прогуляться вместе с нами, бабуля сначала не захотела. Но я её долго упрашивала, уговаривала, и она сдалась.
— Ладно, пойдёмте. На Андрюшу посмотрим.
На самом деле Тася вовсе не против их общения, бабули и Андрюши. Вадим часто привозит к ним внука понянчиться. Бабуля по мере возможностей покупает ему обновки, игрушки и разные вкусности. Так что они дружат.
Тася обрадовалась нашему приходу, сразу засуетилась, стала накрывать на
