Подарок для Медведевых - Ая Кучер
А сердце кровь не качает, вот воздух и не поступает мозг. Потому что я творю нечто ужасное.
Хватаю с полки смазку, бросаю с вызовом в тележку. Заставляю себя произнести:
— Для вас. Чтобы руки не стёрли.
А после, заметив угрозу в оливковых глазах мужчины, я спешу убраться подальше.
Хватаю упаковки круп, прижимая к себе, как главное оружие. Начну в него гречкой кидаться.
Но мужчина выглядит спокойным. До безобразия уверенным в себе. Будто не сомневается, что его рукам ничего не грозит.
— Двигай быстрее, — приказывает. — У нас не так много времени.
Я облегчённо киваю. Пока мне мстить не планируют. Уже плюс!
Пока я наполняю тележку продуктами, взгляд мужчину изучает меня. Я чувствую это затылком.
Особенно достаётся моей попке. Каждый раз, когда наклоняюсь за чем-то на нижней полке.
Но я не оставляю попыток сбежать. Изучаю все пути к побегу. Арману кто-то звонит, он рявкает приказы в трубку.
Это шанс! В этот раз я не действую так очевидно. Просто толкаю вперёд тележку, ускоряясь.
Когда кожу обжигает вниманием Армана — затормаживаю у полок. И снова. Увеличиваю между нами отрыв. Ещё немного и…
— Ты уже заебала, малышка.
Арман резко дёргает тележку на себя, я влетаю животом в ручку. Не больно, но неприятно.
— Что опять не так? — разыгрываю саму невинность.
— А чё по-твоему ты творишь? Куда рванула, бля?
— Я? Я кататься пытаюсь.
Отталкиваю руку мужчины, крепче сжимаю ручку. Делаю несколько быстрых шагов, облокачиваюсь на тележку.
Я поджимаю к себе ноги, проезжаясь вперёд. Колёсики скрипят. Я едва не врезаюсь в башню из шоколадных фигурок.
Арман успевает меня вовремя перехватить. Спасает от аварии. Он резко ставит меня на ноги.
— Ты… — мужчина рвано выдыхает, будто пытаясь подобрать слово.
— Ебанутая? — подсказываю со смешком.
— Да!
— Ну… Меня всегда можно обменять! Уверена, Давид легко предоставит другую девушку.
Арман сдержанный и серьёзный. Мой характер ему точно не подходит. Только выводит из себя.
Поэтому я не сомневаюсь, что он уже мечтает вернуть меня по гарантии. Ещё немного — и сам отпустит.
— Не, — цокает он. — Ты начинаешь мне нравиться, малышка.
Я бросаю быстрый взгляд на Армана. Косо, исподтишка. И кто из нас тут странный?
Обычно мужчины не в восторге от моих заскоков. А что я сделаю, если в момент паники во мне дурной режим включается?
Никто не может выдержать подобного. Уследить…
А если Арману это начинает нравиться — то он точно пришибленный!
Я сглатываю и снова перевожу взгляд на тележку. Вспоминаю мысленный список покупок, быстро пробегаюсь по нему в голове.
Уточка для запекания есть. Картошка, лук, морковь — взяла. Молоко, масло, сыр, яйца…
— Ты чё зависла? — голос Армана низкий, в нём всегда есть эта угроза, которая цепляется за кожу колючками.
— Я думаю, — отвечаю автоматом.
— Пиздишь. Ты этого явно не делаешь.
Я фыркаю в ответ. Спешу обратно к фруктам. Какой Новый год без мандаринов?
С этими амбалами и так праздник испорчен. Но хоть шкуркой в них буду бросаться, защищаясь.
Арман не мешает мне выбирать. Но и не уходит далеко. Я чувствую его присутствие на уровне инстинктов, даже если не смотрю на него.
Это ощущение как напряжённый провод под током, тянущийся к моей спине. Стоит мне сделать неосторожное движение — и поймает.
Когда все нужные продукты оказываются в тележке, Арман разворачивает её в сторону кассы. Там — огромная очередь.
И не просто очередь, а долбаный муравейник. Люди суетятся, спорят, кто за кем, ворчат на ценники. Кассиры работают быстро, но поток людей нескончаемый.
Я кусаю губу. Это шанс.
Я аж в город добралась! И не смогу сбежать? Это совсем неудачливой надо быть.
Я такая, но… Я не унываю!
Если удачно поставить тележку поперёк прохода, создать небольшую пробку, можно попытаться незаметно отступить в сторону и затеряться в толпе.
Или же просто притвориться, что что-то забыла в другом отделе, и уйти. Главное — продержаться дальше, чем на пару шагов, потому что, если он схватит меня снова…
— Даже не думай, — низкий голос Армана проникает под кожу, заставляя вздрогнуть.
Я не успеваю моргнуть, как он оказывается за моей спиной. Глухая стена. Тепло его тела накрывает меня, как тяжёлое одеяло, а затем…
Его грудь плотно прижимается к моей спине, руки лениво, но намеренно обхватывают мою талию.
Я застываю. Сердце гулко стучит в ушах. Я чувствую тепло его тела даже через слои одежды, его дыхание — медленное, выверенное — касается моей шеи.
Господи, он огромный.
Я судорожно глотаю воздух. Это не просто угроза — это демонстрация власти. Прямая, наглая, как пощёчина.
Он медленно наклоняется ближе, так, что его дыхание скользит по моей шее. И даже если в магазине тепло, мне становится холодно.
— Я ничего…
— Я, блядь, не тупой, — рявкает. — И я знаю этот взгляд.
— Какой?
— Когда изучаешь пространство. Ищешь пути отхода. Прикидываешь варианты. Я так же делаю.
Перед глазами до сих пор вспыхивает жёсткость его рук, когда он поймал меня у полок. Как сжал, вдавливая в полку, как поцеловал, поставив на место.
Конечно.
Арман заметил тех полицейских намного раньше меня. Был готов, ожидал подвоха.
Он на несколько шагов впереди меня.
— Если хочешь, чтобы я тебя засосал, можно просто попросить, малышка.
— Обойдусь.
Бурчу, крепче сжимая пальцами руку тележки. Стараюсь устоять. Потому что давление Армана слишком сильное.
Он не убирает рук. Стоит за моей спиной, расслабленный, уверенный в себе. Будто так и должно быть. Моя кожа горит под его пальцами, сердце стучит слишком быстро.
— Тебе не кажется, что так… Слишком? — выдавливаю.
— Мне похер.
Вот и поговорили.
