Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Я кладу руки на спинку дивана, склоняясь сверху, и чувствую, как внутри все наливается невероятной легкостью. Как же хорошо.

Я так люблю возвращаться сюда.

— Я скучал, — говорю я.

Но брови Каллума чуть хмурятся: он одновременно заинтригован и сбит с толку.

— Чего ты лыбишься?

Правда, лыблюсь? Я просто смеюсь, пытаясь сообразить, как подступиться к теме.

— Как прошло семейное собрание? — спрашивает он, не дождавшись ответа. — Мне уже можно показываться?

Мейкон разрешает присутствовать только своим, а Клэй крутится здесь достаточно долго, чтобы доказать свою преданность.

— Он хочет, чтобы мы переехали в тот дом, — выдаю я, не в силах сдержать ухмылку.

— Мейкон хочет, чтобы мы все жили в одном доме? — переспрашивает он. — Какого черта, нет.

— И я о том же.

— К тому же, мы не сможем заниматься этим где вздумается.

И то верно.

У нас там есть свое пространство. У меня осталась моя комната, у Анны-Кэтрин — своя. Мы заваливаемся туда, когда гремит вечеринка, праздник всей улицы или когда мы проводим весь день на пляже и хочется и дальше тусить со всеми.

Но жить там постоянно? Я не собираюсь ограничиваться ради секса исключительно спальней.

Я подаюсь вперед для еще одного поцелуя.

— Мне нравится наша приватность, — шепчу я.

Его губы касаются моих, взгляд теплеет, когда я отстраняюсь.

— Рад, что тебе здесь нравится.

— Ну, я так не говорил, — оглядываясь на этот царственный белый интерьер, где из уютного только его томик «О кратковременности жизни» да моя статуэтка Сенеки и Нерона на каминной полке. — Здесь слишком стерильно. У тебя аллергия на цвета?

— Делай со всем этим всё, что захочешь.

— О, ну уж нет, — качаю головой я. — Пожалуй, предоставлю Крисджен и Арасели немного развлечься.

Он задумывается, и, наверное, предлагать бывшей пассии заняться обустройством нашего гнездышка было не лучшей идеей, но он просто опускает взгляд на сестру.

— Анна-Кэтрин, — он осторожно гладит ее по волосам. — Пусть оторвется по полной.

Один Бог знает, во что она превратит этот особняк. Уэйн-Мэнор? Зимний дворец?

Но я киваю.

— Ей понравится.

В последнее время у нее куча дел. Помогает в школе, обедает с Лив и Клэй, помогает Крисджен и Арасели наполнять книгами новую библиотеку в Заливе, а еще собирается подрабатывать в автокинотеатре, как только тот откроется.

А теперь еще и дизайн интерьера.

Я на секунду замираю, думая о том единственном, чего мне действительно хочется в этом доме.

— Я хочу, чтобы здесь висели наши фотографии, — говорю я ему.

— В смысле парные портреты?

Я чуть не смеюсь, глядя на то, как его лицо перекашивает от недоверия.

— Нет, просто... — я сам толком не знаю, как это сформулировать.

Я хочу запечатлеть хорошие моменты и воспоминания, чтобы в паршивые дни смотреть на них и помнить, как чертовски хорошо всё может быть. Я хочу фот нас двоих, и Анны-Кэтрин, и моей семьи, и...

И я хочу...

— Я хочу, чтобы здесь билось мое чертово сердце, — говорю я ему. — Ладно?

Я хочу, чтобы все знали: это место — именно то, где я должен быть, здесь кипит настоящая жизнь, и я хочу...

Больше. Я хочу видеть его с ребенком на руках.

Встретившись с ним взглядом, я с ужасом понимаю, что ляпнул лишнее.

— Ты понимаешь, о чем я?

Он изучает меня, пауза затягивается, пока он осознает всю серьезность моих слов.

— Дети? — тихо произносит он.

Я улыбаюсь.

— Не сегодня, но да, — я вглядываюсь в его глаза. — А ты?

И он мгновенно поднимает три пальца.

Моя улыбка становится еще шире. Я-то рассчитывал максимум на двоих — одного от меня, одного от него, но уговаривать меня точно не придется. Я готов сделать всё, что он захочет.

От одной мысли о том, каким он будет отцом, этот ублюдок в моих глазах становится еще чертовски горячее, если это вообще возможно, и по телу разливается жар.

Он глубоко вдыхает.

— От тебя отлично пахнет.

Так, с разговорами покончено. Мы идем в спальню.

— Давай отнесем ее наверх, — предлагаю я.

Обойдя диван, я подхватываю девчонку на руки, она сонно ворочается. Приоткрыв глаза, она видит меня и тут же снова жмурится, бессильно роняя голову мне на плечо.

Каллум следует за нами наверх.

— Твоя мачеха все еще в Палм-Бич?

— Если Анна-Кэтрин хочет остаться здесь, ей нужно быть ближе, — поясняет он. — Она снимает кондоминиум.

И славно. Ава любит ее, и я знаю, что она хочет искупить вину и стать для девчонки настоящей матерью. Раньше она облажалась, но посмотрим, как всё сложится теперь, когда обе свободны. Я рад, что она не пытается силой выдернуть Анну-Кэтрин отсюда. Малая стала вполне самостоятельной — сама заказывает такси через приложения, заводит друзей, устраивается на работу. Она расцветает, особенно под присмотром нового врача, которого посоветовал Мейкон. Общими усилиями — моя семья, Каллум и Ава — мы гарантируем, что она не пропустит ни одного приема.

Мы укладываем ее спать, выходим из комнаты и направляемся в нашу.

Каллум захлопывает за нами дверь, а я уже сдергиваю с шеи галстук, пока он расстегивает мне рубашку.

— Готов к учебному году? — спрашивает он.

— А ты? — я сбрасываю рубашку и припадаю к его губам. — Бесить кучу народу придется тебе.

— Я уже бешу тебя. Это отличная тренировка.

— Я позволяю тебе бесить меня, — бормочу я прямо в его губы. — Потому что это чертовски хорошая прелюдия.

Он толкает меня на край кровати, расстегивает ширинку и опускается на колени, запуская горячий язык мне между ног.

Я вздрагиваю, вцепляясь пальцами в его волосы, пока он водит ртом вверх-вниз, проходясь языком по самой чувствительной коже, пока я не