Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса
— Тогда, наверное, ничего.
— Неправда. Тебе плохо, и ты хочешь услышать, что я рядом. Я рядом. Но выбирать между вами и говорить, что всё понимаю, не буду.
— Я не прошу.
— Пока не просишь.
Марта первой нарушила паузу.
— Когда у вас стало плохо?
— Не в один день.
— Не в один день — это не ответ. Когда вы начали делать вид, что у вас просто много работы?
— Наверное, несколько лет назад. Мы не перестали быть близкими совсем. Но чаще жили как партнёры по делу.
— Я спрашивала. Когда вы стали приезжать ко мне по очереди. Когда ты говорила о нём только через ателье, а он о тебе только через заказы. Ты отвечала, что мы все устали.
— Тогда мне казалось, что это можно исправить.
— А сказать мне, что вы пытаетесь исправить, было нельзя?
— Я не хотела втягивать тебя в наш брак.
— Рассказать не значит втянуть. Когда я говорю о работе, ты не становишься моей проектной группой.
— Я была бы плохой проектной группой.
— Зато было бы кому спорить с заказчиком. Вы оба решили, что взрослая дочь должна получать только итоговый отчёт. Папа скрывал измену. Ты скрывала, что между вами давно плохо. Это не одно и то же, но молчали вы оба.
— Да.
— Не соглашайся так быстро. Я ещё злюсь.
— Хорошо.
— И это тоже раздражает.
На этот раз улыбнулась, кажется, она. Голос стал чуть мягче, но вопросы не закончились.
— Тебе нужно, чтобы я приехала?
— Не сейчас. В ателье работа, дома я справляюсь.
— Это ответ про расписание. Я спрашиваю про тебя.
— Сегодня не нужно. Если понадобится, скажу прямо.
— Запомнила.
Я тоже запомнила. Не «догадайся», не «ты же дочь». Сказать прямо.
— Папа, скорее всего, позвонит тебе сам, — продолжила я. — Если раньше спросит про документы на квартиру, передай, что оригиналы в нижнем ящике кабинета и брать их нужно при мне.
— Нет.
— Что нет?
— Я не буду передавать ему сообщение про ящик, бумаги или время визита. У тебя есть его номер.
Я провела пальцем по краю стола.
— Есть.
— Напиши сама. Я поговорю с папой как дочь, когда буду готова. Не как курьер между двумя людьми, которые умеют составлять договоры.
— Ты права.
— Возможно. Но сейчас дело не в правоте.
Она спросила, ела ли я. Я призналась в половине бутерброда Нонны.
— Вторая половина считается семейным активом?
— Она уже у Ады.
— Тогда вечером поешь сама.
— Я позвоню завтра. Папе сегодня, если захочу. Не спрашивай потом, что он сказал.
— Не буду.
— И не отвечай за него заранее.
Мы попрощались без привычного «целую» в один голос. Марта сказала это первой, я ответила через секунду. После звонка я ответила Феликсу сама.
«Оригиналы в квартире. Приходи в семь. Напиши точный список. Рабочий шкаф не открываем».
Ответ пришёл через четыре минуты. Он перечислил договор покупки квартиры, свидетельство о браке, полис страхования квартиры и квитанции по ремонту. В конце добавил: «Нужны копии. Оригиналы останутся у тебя».
К семи я была дома. Феликс позвонил в дверь ровно в семь. Ключ у него был, но входить им он не стал.
Он принёс две тонкие папки и переносной сканер.
— Пройду в кабинет? — спросил он.
— Я буду рядом.
— Поэтому и спросил.
Он повесил пальто и прошёл в кабинет, не заглядывая в спальню. Открыл только нижний ящик. Договор покупки положил слева, страховой полис справа, квитанции разложил по годам. Свидетельство о браке задержал в руке на секунду.
— Если через посредника дойдём до соглашения, пригодится, — сказал он.
— Какого посредника?
— Семейного. Не Нестора и не юриста компании. Человек для переговоров по квартире, расходам и порядку связи между нами. Я нашёл три кандидатуры, но выбирать должны оба.
Он показал распечатанный лист с именами, образованием и стоимостью встречи. Ни одна строка не была заранее отмечена.
— Ты уже решил, что нам нужен посредник.
— Я предлагаю. Решение общее.
— Кто платит?
— Я. С личного счёта.
— Тогда он может оказаться твоим посредником.
— Выберешь ты или разделим оплату. Мне важнее не обсуждать квартиру по пять минут между двумя рабочими скандалами.
Формулировка была разумной. Но и её Феликс успел обдумать без меня.
— Я прочитаю, — сказала я. — Ничего не назначай.
— Не назначу.
Он подключил сканер к своему ноутбуку и сделал копии. Каждый оригинал возвращал в тот же файл. Квитанции не сгребал пачкой, а сверял даты. Чек за замену окон оказался среди коммунальных квитанций, и Феликс переложил его, не спрашивая, как я могла так хранить бумаги.
— Марте ты уже позвонила? — спросил он.
— Да.
Его рука остановилась над сканером.
— Что сказала?
— Что мы расходимся. Что у тебя одиннадцать месяцев отношения с Сабиной.
— Где и как ты нас увидела?
— Нет. Это не её подробности.
— Хорошо.
Он нажал кнопку, дождался, пока лист пройдёт через сканер, и проверил файл.
— Про проверку в ателье говорила?
— Сказала, что идёт проверка документов и доступов. Без клиентских данных.
— Не посвящай её в бизнес-скандал, пока мы сами не понимаем масштаб.
— Марте тридцать один. Она работает с городскими исследованиями и умеет не пересказывать закрытую информацию соседям.
— Я не сомневаюсь в её уме. Я не хочу, чтобы она приехала разнимать нас, стала свидетелем в споре о компании или решила, что должна выбрать, чьей версии верить.
— Она уже отказалась передавать наши сообщения.
Феликс поднял глаза.
— Что ты просила передать?
— Про эти документы. Потом написала тебе сама.
— Правильно сделала.
— Не присваивай решение Марты.
— Не присваиваю. Поддерживаю границу, которая выгодна всем троим.
— Вот это ты делаешь быстро.
Он не стал спорить.
— Семейный посредник нужен в том числе затем, чтобы мы не использовали дочь вместо связи.
— Согласна. Но молчать о том, что произошло, ради твоего удобства я не буду.
— Об измене она должна знать. О несанкционированных доступах, спорных файлах и сделке сейчас нет подтверждённой картины.
— Значит, пока сообщаем только подтверждённое.
— Именно.
Сканер вытолкнул последнюю копию. Из папки выпал узкий лист с подтверждением брони ресторана на начало октября. Я уже отменила столик. Возврат аванса пришёл, а бумагу я сунула к квитанциям, не выбирая подходящего раздела.
Феликс поднял её и положил передо мной.
— Это тебе не понадобится.
— Уже не понадобилось.
— Сабина знала, что я скажу тебе после этого ужина.
— Она сказала мне.
— Что именно?
— Что ты собирался сообщить о ней, если сделка будет готова. И что комплект в моём шкафу считал прототипом.
Феликс снял со сканера провод и аккуратно свернул его.
— Я действительно так
