Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса
Папка упиралась мне в бок, ладонь Роберта удерживала стойку у моего плеча. Свободного места почти не осталось.
— Держите раму, — сказал он работнику.
Я почувствовала тепло его груди сквозь рубашку раньше, чем поняла, что сама задержала дыхание. От Роберта пахло холодным воздухом и обычным мылом. Моя рука с боди оказалась между нами, и каждый вдох двигал ткань по внутренней стороне запястья.
Соски напряглись под блузкой, внизу живота прошла короткая тёплая волна. Я разозлилась так быстро, будто Роберт сделал это намеренно.
Он ничего не сделал. Только удерживал стойку, чтобы она не упала на нас.
— Можно отпустить, — сказал рабочий.
Роберт отступил первым. Воздуха сразу стало достаточно.
— Вы целы? — спросил он.
— А должна быть причина не быть целой?
— Стойка тяжёлая.
— Тогда спрашивайте про стойку.
Он посмотрел на меня внимательнее, но промолчал.
Я вышла из-за ширмы с боди в руках. Раздражение осталось не на тесноту и не на него, а на собственное тело.
— Последний образец, — сказала я Нонне.
— По описи шестой.
— Шестой.
Роберт вписал время. Ни слова о ширме.
Студия подтвердила отмену оставшихся часов и сохранила запись с камер наблюдения. Сабина подписала получение копии описи, но отказалась признавать съёмку несанкционированной.
— Бронь была оформлена до остановки проекта, — сказала она.
— А модели одели сегодня, — ответила я.
Образцы мы увезли в ателье. Нонна сидела рядом с коробками на заднем сиденье моей машины, словно они могли попытаться сбежать на светофоре. Роберт поехал следом, чтобы передать копию протокола и сверить официальный пакет с бумажным журналом.
В конструкторской Нонна поставила прошитый журнал на большой стол.
— Нужен рабочий накопитель, — сказала она. — На нём промежуточные версии до фабричной передачи.
— Аудитный не трогаем, — напомнила я.
— Это другой. Серый, с меткой Р-3. Мой рабочий носитель. Клиентских карточек на нём нет, только промежуточные лекала капсулы и таблицы градации.
Дверь кабинета архива была заперта. Нонна открыла её ключом из внутреннего кармана жилета. Пломба на сейфе с аудиторским накопителем осталась целой, сейф мы не открывали.
На верхней полке низкого металлического шкафа стояли две бумажные описи. Рядом лежал пустой прозрачный футляр.
Нонна вынула его и показала мне.
— Накопителя нет.
Мы не стали трогать остальные вещи и вышли из кабинета. Ада записала, кто находился в ателье, запросила выгрузку пропусков, сигнализации и журнал запасных ключей. Роберт сначала сфотографировал дверь, замок, полку и пустой футляр. Видимых повреждений не было, окно оставалось закрытым изнутри. Механизм больше не проверяли до осмотра.
— Когда видела его последний раз? — спросил Роберт.
— Сегодня утром. Проверила маркировку, убрала в футляр и заперла кабинет до поездки.
Штатные ключи были у меня, Нонны и Феликса. По журналу запасной комплект не выдавали. Нонна запечатала свой ключ в отдельный конверт.
— Копии этих файлов есть?
Нонна посмотрела на прошитый журнал.
— Частично. Полный список сейчас не восстанавливаем, пока не зафиксируем пропажу.
Мы знали, что исчезло устройство. Не знали, какие именно версии были на нём в последний момент и кто открыл кабинет.
Нонна положила пустой футляр рядом с описью. В строке «рабочий носитель» стояли метка Р-3, объём и серийный номер.
В футляре не осталось ничего.
Глава 11. Семь чужих папок
Нонна вернулась в конструкторскую с пачкой ршаспечаток и поставила её рядом с пустым феутляром Р-3.
— Нашла резервный сьписок, — сказала она. — Не файлы с пропавшего ннакопителя. Старый индекс архива с того носителя, который ты вынула из док-станции в первую ночь.
Резервный накопитель мы внесли в новую опись и подключили к отдельному ноутбуку без сети через блокиратор записи. Сначала зафиксировали его серийный номер и контрольную сумму, затем сняли образ. Манифест архива извлекали уже из копии. В нём были пути, внутренние номера, объёмы файлов и контрольные суммы. Сами фотографии, записи и конструкции мы не открывали. Если в исходном пути встречалось имя, в распечатке его заменяли номером карточки. На каждом листе стояли время и две подписи.
Роберт положил рядом ещё три документа.
На первом была последняя опись Р-3. На втором — рабочая распечатка событий, сделанная до изоляции архива. На третьем — предварительный отчёт провайдера. Аудитный накопитель с исходной выгрузкой, отчётом о сеансах и перечнем внешних ключей по-прежнему лежал в опечатанном сейфе.
Роберт разделил бумаги на четыре источника. Резервный манифест показывал прежнюю структуру архива. Опись Р-3 — заявленное содержимое пропавшего рабочего носителя: промежуточные лекала капсулы и таблицы градации. Закрытые карточки и личные записи в штатный состав Р-3 не входили. Рабочая распечатка фиксировала доступные нам события, а новый отчёт провайдера — ночную сетевую операцию. Сегодняшняя пропажа Р-3 не могла создать события, записанные до изоляции архива.
— Прекрасно, — сказала Нонна. — У нас четыре разных неприятности. Уже похоже на хозяйство.
Я придвинула техническую выгрузку.
В прежнем отчёте мы видели открытие семи клиентских карточек. Новая версия содержала следующий уровень событий: формирование пакета выгрузки и перенос объектов. Провайдер ещё не показал весь маршрут, но корневые номера каталогов сохранились.
Их было семь.
Нонна раскрыла резервный манифест. Номера каталогов совпадали с серверным отчётом, включая старые сокращения, которыми мы перестали пользоваться два года назад.
Первый корневой каталог содержал раздел закрытых карточек. В списке объектов стояли те же семь номеров, которые провайдер выявил в одном подозрительном сеансе. Второй относился к техническим материалам посадки. Третий — к старым согласиям и ограничениям на использование изображений. Ещё три содержали внутренние версии индивидуальных конструкций, сводные таблицы повторных заказов и рабочую библиотеку базовых лекал.
Последний номер я прочитала дважды. Рядом с ним в старом индексе стояла моя служебная пометка: «ЖО_ТЕСТ_ЛИЧНОЕ».
— Это мои записи, — сказала я.
Нонна не стала спрашивать какие.
Я делала эти материалы на себе, чтобы проверять посадку до примерок с другими женщинами. Они не относились к рекламе, заказам или фабричному пакету и не предназначались для внешнего использования.
— В утверждённом приложении этой строки нет, — сказал Роберт.
— Её нигде не должно быть за пределами закрытого архива.
Он проверил номер события.
— Пока подтверждено включение каталога с таким номером в ночной манифест. Содержание мы не открывали. Последующий маршрут ещё проверяется.
— Номер не включился сам.
— Нет.
Нонна провела пальцем по остальным строкам.
— Семь папок. Не семь клиенток. Внутри первой находились те семь карточек, которые открывали в подозрительном сеансе.
Я посмотрела на время.
Первая папка вошла в пакет через две минуты после входа под моим именем. Следующие добавлялись с промежутками меньше минуты. Для ручного поиска по архиву это было быстро. Для
