Пока не развели мосты - Анна Аникина
— У друзей моих родителей была дача на том берегу, — вдруг вспомнила Алла, — Но не такая. Простая. Деревянный дом ещё довоенный. И такие интересные цветные витражи на веранде. Мы к ним приезжали, когда я совсем маленькая была. Но я помню.
Алле было так тепло в кольце Юркиных рук, что она могла бы стоять на невском берегу ещё долго.
— Поехали, если мы хотим успеть до дождя, — глянул Юра в сторону города, — Смотри. Тучи. Есть, правда, шанс, что ветер сменится и сюда не дойдёт.
От пристани Шлиссельбурга они перебрались на теплоходе к крепости Орешек. Памятник Петру Первому провожал их пристальным взглядом.
— А я, когда маленький был, называл его "Царь Пётр палочка", — кивнул в сторону грозного царя Юрик.
— Почему палочка? Потому что с тростью? Или со шпагой? — обернулась в сторону удаляющегося берега Алла.
— Не-е-ет, прочитай надпись, — засмеялся Бодровский.
— Пётр... Ой, и правда — палочка! — хохотала Алла.
А Юрка глаз от неё отвести не мог. Смех Эльфа звучал лучшей в мире музыкой. Её волосы развевались по ветру. Глаза сияли.
В крепости Бодровский рассказывал прямо как заправский экскурсовод.
— Эту крепость основал мой тёзка князь Юрий. Правда не Алексеевич. Но аж в четырнадцатом веке. И я, знаешь, долго думал, что тут растут орехи. И очень расстроился, когда понял, что это не так, — он подал Алле руку, помогая спуститься по крепостному валу.
Потом рассказывал уже про Северную войну и осаду крепости, в которой царь Пётр принимал непосредственное участие.
— Правда, что зело жесток сей орех был, однако же, слава Богу, счастливо разгрызен. Артиллерия наша зело чудесно дело своё исправила, — наизусть цитировал Петра Первого.
Рядом с Юриком и Аллой уже притормаживали другие туристы, чтобы послушать. Хотя в музее работали свои экскурсоводы.
На счёт погоды Юрка оказался прав. Туча набежала быстро. Ветер задул нешуточный. Благо, они уже грузились на теплоход в сторону города. Дождь пошёл как-то резко. Будто где-то наверху включили огромный холодный душ.
Глава 37
Юра снял с себя куртку, укрыл Аллу. Они за руки побежали к стоянке, где оставили машину. Всего за пару минут промокли до нитки. Юрка открыл для девушки заднюю дверь, она нырнула под крышу салона. Сам сел вперёд. Завёл машину и включил обогрев на полную мощность.
— Снимай всё. Быстро! — скомандовал.
Алла медлила. Ей было неловко.
— Аллуся, — смягчил он тон, — Надо снять мокрое. Иначе заболеешь. Там у тебя рядом, если убрать подлокотник, люк в багажник. Плед, полотенце и сумка с едой. Доставай скорее. Снаружи никто тебя не видит. И я не смотрю, — Юрка показательно отвернулся вперёд к рулю.
Он честно не смотрел. Слышал, как Алла открыла люк в багажник. Ему на плечи легло сухое полотенце.
— Сначала ты! — у Бодровского зуб на зуб уже плохо попадал, но ему к воде и мокрой одежде не привыкать. Он порадовался, что Алла не стала с ним спорить и послушалась.
— Я всё, — голос у неё дрожал, — она передала Юре полотенце и осторожно промокнула его плечи. Он поймал её ладонь. Поцеловал в центр.
— Дотянись в багажник ещё раз, пожалуйста, — Юрка нашел Аллино отражение в зеркале заднего вида, увидел как она залилась румянцем, — Там где-то спортивные штаны.
Алла старательно отводила глаза, пока Юра стаскивал мокрые джинсы и футболку. Но ей хотелось на него посмотреть. А ещё хотелось дотронуться до литых мышц на руках и спине.
— Давай я термос открою, — обернулся к Алле Юрка, у него вдруг охрип голос. Воздух в машине сгустился. Его Эльф укутанный в старенький клетчатый плед. Мокрые волосы вокруг лица. Юра протянул ей руки. Она просто вложила свои ладони в его и позволила себя перетащить к Юрке на колени.
Мозг у Бодровского лихорадочно работал. Не хватало ещё, чтобы их первый раз был в машине на стоянке. Значит, всё сейчас будет зависеть только от него. Хотя это будет адски сложно. Но он Аллу не поторопит.
Алла сходила с ума в Юриных объятиях. Её затапливало нежностью. И обоим было уже мало невинных ласк. Уж если и становиться настоящей женщиной, то с ним.
— Мне от тебя голову сносит, знаешь это? — шептал Юра прямо ей в губы.
Алла замотала головой. Заулыбалась. Фонтан разноцветных радостных искр возник у неё в районе солнечного сплетения.
— И у меня. Сносит. Совсем. Только я...
Алла не знала, как ей сказать Юре, что у неё совсем-совсем нет опыта. Признаваться было страшновато, но он должен знать. Это будет честно.
Когда до Бодровского дошло, о чем сейчас шепчет ему раскрасневшаяся от смущения Аллочка, он обрадовался и испугался одновременно. Обрадовался, что не поторопился. И что ему досталось настоящее сокровище. Испугался не оправдать её надежд и как-то задеть чувства.
— Эльф мой! Моя нереальная девочка! Всё будет. Только не здесь, — и ещё крепче прижал к себе Аллу вместе с пледом.
А потом у них был пикник. Если можно так назвать еду в салоне автомобиля, стоящего на стоянке на самом берегу Невы под проливным дождём, закрывающим их мощной мокрой стеной от всего мира.
Алла сделала бутерброды, налила кофе в стаканчики. Юрка глаз не мог отвести от её рук. Вспомнил, как смотрел фильм про гейш. Как их учат делать красивые плавные движения во время чайной церемонии, которые завораживает мужчин. Аллочка была лучше любой даже самой прекрасной гейши. В пледе и с пластиковым стаканчиком в руках.
Алла удивилась и порадовалась Юриной хозяйственности. Машина была сейчас похожа на передвижной домик. Завеса дождя. Тепло от кондиционера. Горячий кофе и бутерброд с каким-то необыкновенным хлебом с семечками. И полотенце, и плед. Кажется, она согласилась бы так жить. Прямо в машине. Только бы с ним.
Глава 38
После еды в тепле обоих разморило. Алла устроилась на заднем сидении. Юрка в полудреме сидел за рулём. Единственный верный способ борьбы с желанием спать, когда ты в дороге — это спать. Никаких других вариантов. Получаса хватило, чтобы прийти в себя. Но одежда, конечно, не высохла.
— Поехали. Мой дом по этому шоссе, — Юра взялся за руль. Благо, дождь стал стихать и видимость заметно улучшилась.
— Юр, нет... Ну куда я к тебе в таком виде? — Алла ещё плотнее закуталась
