Когда я была тобой - Василиса Романова
— Это ты кому-нибудь другому рассказывай, — Ольга Валерьевна ухмыльнулась, — Что у тебя стряслось? Ты последнее время не похож на себя, а сегодня вообще меня пугаешь. Я никогда тебя таким не видела, Дима.
— Просто устал, — Дмитрий потёр руками лицо и закрыл глаза.
— От чего ты так устал? — не унималась Ольга Валерьевна.
— Ни от чего, просто устал…
— Дим, я же вижу…
— Я не хочу об этом говорить, мама! — закричал Дима, и резко вскочил из-за стола.
— Хорошо-хорошо, — Ольга Валерьевна испуганно похлопала сына по спине. — Не хочешь — не говори. Иди лучше, приляг, тебе надо выспаться хорошенько. У тебя уже чёрные круги под глазами.
— Не могу. У меня завтра в девять важное совещание по новому контракту, а сам проект договора и копии документов дома.
— И что? С утра пораньше съездишь — заберёшь свои документы. Пойдём, постелю тебе в твоей комнате.
— Нет. Я лучше поеду домой, — никак не соглашался Дмитрий. — Завтра нельзя опаздывать, иностранные инвесторы…
— Я тебя никуда не отпущу в таком состоянии. — Строго сказала Ольга Валерьевна, она взяла сына под руку и повела в бывшую когда-то его комнату. — Инвесторы подождут! А я пока ещё твоя мать! И мои слова должны хоть что-то для тебя значить! Я не только о тебе беспокоюсь!
Женщина расстелила постель, заботливо взбила подушки и с теплотой посмотрела на сына:
— Ложись, отдохни. Никуда твой контракт не денется. Я сама утром разбужу тебя, если хочешь. Подумай о своих жене и дочери. Не дай Бог с тобой что-то случится на дороге в таком состоянии. И речи быть не может о том, чтобы садиться за руль!
— Мам, я не маленький, — неуверенно промолвил Дмитрий.
— Ложись, давай! — слабые попытки сопротивления никак не действовали на Ольгу Валерьевну. Она строго смотрела на сына, как на нашкодившего подростка, и тот сдался:
— Да я уже ложусь, мама… А моей жене будет всё равно, случится со мной что-то или нет… — Дмитрий из последних старался не уснуть.
— Не говори глупостей! Я вижу, как Тоня на тебя смотрит. Это взгляд любящей женщины, уж поверь моему опыту.
— Да уж…любящей…только кого… — Дмитрий погрузился в сон, едва его голова коснулась подушки.
Ольга Валерьевна, как в детстве, поцеловала сына в лоб и вышла, погасив свет. Дмитрий крепко безмятежно спал, не слыша, как разрывается от многочисленных звонков его телефон.
Глава 25
Допивая очередной бокал шампанского, Вера взглянула на часы. Димы до сих пор не было. Он уже давно должен был прийти с работы, но почему-то задерживался. Девушка нервничала всё сильнее с каждой секундой.
Дрожащими руками, Вера набрала номер Димы, но он не отвечал. Вдруг с ним что-то случилось? От этой мысли девушке стало не по себе. Нет. Она бы уже знала, о таких вещах быстро сообщают. А может он уже обо всём догадался, и теперь не хочет ни видеть, ни слышать её? Возможно, он сейчас где-нибудь в одиночестве страдает, оплакивая Тоню? Тяготящая, разрушающая грусть заполнила Верину душу. Она налила шампанского до краёв и сделала большой глоток.
Тогда для чего она затеяла весь этот фарс с причёской и платьем? И правда, для чего? Отхлебнув ещё глоток игристого напитка, девушка внимательно посмотрела на своё отражение в зеркале. Вот она: красивая, ухоженная, сексуальная, и даже шикарная. Вероятно, она могла бы стать чьей-то мечтой. Но только кто она? Та женщина в зеркале? Ведь это не Вера, Вера никогда не была такой. Она бы никогда не нарядилась как последняя дура перед важным разговором, и тем более не напилась бы. Да и какую роль играл весь этот яркий наряд в её попытке открыть истину? Поставить красивую точку? Никому не нужную? Ни ей, ни Диме? Или для неё действительно важно было вот так вырядиться для их, скорее всего, последней с Димой встречи? Неужто Вера задумала остаться в памяти Димы вот такой — красивой? Да он и так, наверняка, надолго бы запомнил её после всего услышанного. Девушка прекрасно понимала, что всё это значит на самом деле. Но до последнего боялась признать правду. Она не осмеливалась даже думать о своих, неожиданно возникших и казавшихся ей преступными, чувствах. И вот сегодня красное платье и яркая помада громко, настойчиво кричали о них.
Изрядно захмелевшая Вера упала на мятно-лиловое покрывало, и закрыла глаза. Мысли о несостоявшемся разговоре с Димой улетели куда-то вдаль. Не было ни сожаления, ни облегчения от осознания упущенной возможности. «Ну и что! — подумала девушка. — Всё к лучшему в этом лучшем из миров». Она медленно закружилась на карусели пьяного, уносящего в неизведанное, сна.
Глава 26
— Дима, проснись, — Ольга Валерьевна, как и обещала, ровно в назначенное время пришла будить сына, — кофе и завтрак уже на столе.
Дмитрий с трудом открыл глаза и сладко потянулся, так уютно и тепло было лежать в своей постели в мамином доме. Кажется, впервые за долгие годы, он даже видел какой-то сон.
— Иду мам, иду.
— Как себя чувствуешь?
— Нормально.
— Выспался?
— Да, мам, давно я так хорошо не высыпался.
— Вот видишь, а ты вчера пытался сопротивляться, — улыбаясь, произнесла Ольга Валерьевна.
— Где уж мне, — ухмыльнулся Дмитрий. — Разве могу я с тобой спорить? Это же заранее обречено на провал.
— И напомни, дорогой, когда я оказывалась неправа? — Ольга Валерьевна строго посмотрела на сына.
— Никогда, о, мудрая женщина. — Дима улыбнулся, обнял мать и поцеловал её в щёку. — Ты всегда права, не понимаю, почему иногда тянет поспорить с тобой. Знаю же, что это бесполезно и бессмысленно.
— Потому что ты — сын своего отца. Тот тоже всегда перечил мне. Видимо, просто из спортивного интереса. Старался показать свою значимость, как главы семьи. Ты точно такой же.
— Это хорошо или плохо?
— У каждого есть право на своё мнение. Разве это плохо? Но нужно уметь прислушиваться к людям, которые прожили чуть дольше, и знают чуть больше. Я ведь только добра тебе желаю.
— Понял, отстал.
— Вижу, тебе и правда, лучше — шутишь. — Ольга Валерьевна взъерошила и без того лохматую шевелюру Дмитрия и подтолкнула его
