Друг отца. Под кожей греха - Anna
Замолчал, а потом добавил:
— И вообще тебе нужно думать об учёбе, а не искать отношения.
Анастейша снова повернулась к экрану, а я почти сразу перестал смотреть фильм. Глаза сами возвращались к ней: как морщится на страшных моментах, как наклоняет голову, как прикусывает губу.
Полчаса спустя она тихо уснула, прямо на диване, облокотившись на подушку.
На моём лице невольно появилась улыбка.
Я не удержался и подхватил её на руки. Она даже не проснулась, только тихо вдохнула, уткнувшись носом мне в шею.
Отнёс в комнату и аккуратно уложил на кровать. Плед соскользнул, и как назло, словно проверяя меня на прочность, её футболка задралась, оголяя плоский живот. Я — идиот — не смог удержаться и провёл пальцами по бархатистой коже.
Резко отдёрнул руку.
— Чёрт… — прошептал я. — Что же ты со мной делаешь.
Глава 6
Анастейша
Как только дверь за Адрианом захлопнулась, я тут же распахнула глаза.
Что это было?
Нет, правда… что это, чёрт возьми, было?
Я лежала, как каменная статуя, боясь даже вдохнуть глубже. Сердце колотилось так сильно, что казалось, пробьёт грудную клетку и вырвется наружу. Ладони вспотели. Горло сдавило. В голове — бардак.
Я ждала, что он просто укроет меня пледом. Максимум — поправит подушку. Именно ради этого и притворялась спящей.
Да, вот такая идиотка. Хотела… почувствовать его рядом. Хотя бы так. На секунду.
Но он… он зашёл дальше.
Намного дальше.
Прикосновения вспыхнули в памяти так ярко, что я дернулась: его тёплые пальцы провели по моему животу… медленно, почти изучающе. Как будто он имел на это право. Как будто хотел продолжить.
Как будто… хотел меня.
Меня.
Я сжала простыню до хруста суставов.
Господи. Зачем я это допустила? Почему не сказала, что проснулась? Почему лежала тихо, как будто… ждала продолжения?
Я зажмурилась, проклиная себя, этот вечер, да вообще всё сразу.
Что теперь?
Что я вообще должна делать, когда мужчина, которого мне нельзя хотеть, — хочет меня?
Я прикусила губу до боли.
Он — друг моего отца. Взрослый, опытный, строгий. Мне нужно держаться на расстоянии, а не мечтать о нём.
Но почему вместо ужаса чувствую…
Нет, даже не хочу заканчивать эту мысль!
Я уткнулась лицом в подушку. Стоило только закрыть глаза, как воображение тут же вспыхнуло запретными сценами — настолько яркими, что трусики стали влажными в ту же секунд.
Перевернулась на спину, рука сама легла на живот — туда, где ещё недавно скользили его пальцы. Я провела по тому же пути. Прикосновение отозвалось низкой, горячей дрожью. Этого хватило, чтобы разум взмолился «нет», а тело — «ещё».
Пальцы добрались до резинки трусиков, и на секунду задержала дыхание. Глупо… Страшно. Неловко. И всё же… слишком хочется.
Я всё-таки опустила руку ниже. Вначале просто коснулась влажной ткани, насквозь пропитанной моими фантазиями. Нерешительно отодвинула трусики в сторону и кончиком пальца нащупала ту самую чувствительную точку между ног. Даже едва-едва дотронувшись, вздрогнула.
Так непривычно… и так приятно.
Лёгкое давление, точечные движения, плавные поглаживания — и я не заметила, как тихий, предательский стон сорвался с моих губ.
Я прикрыла глаза, продолжая ласкать себя, хотя каждая мысль кричала, что нельзя. Нельзя думать о нём. Нельзя представлять его руки. Но продолжала делать именно это — мягко, медленно, чувствуя, как всё внутри реагирует, поддаётся и просит ещё.
Судорога удовольствия пронзила тело, и я застонала напрочь забыв о том, что в доме не одна.
Надеюсь он не услышал…
Тело, наконец, отпустив всё напряжение, погрузилось в сладкий, тёплый, почти нереальный сон.
Утром я открыла глаза и сразу вспомнила сон. Адриан снова был в нём — и всё происходящее казалось невозможным даже для самых смелых эротических фантазий. Сжала подушку, пытаясь прогнать воспоминания, и решила: нужно держать дистанцию, избегать его, если это вообще возможно.
А возможно ли?
—— ✤ ——
Неделя прошла в молчаливом танце воздержания. Не только я избегала Адриана — казалось, он тоже меня.
Дома мы делали всё, чтобы не пересекаться. Превратились в двух жильцов, которые живут на одной территории, но умудряются двигаться по разным орбитам.
Я почти не выходила из своей комнаты, даже чай пила у себя, чтобы только не столкнуться с ним. Это выглядело жалко… но безопасно. Безопасно для моего сердца, нервов и, чёрт возьми, здравого смысла.
Иногда я слышала его шаги где-то в коридоре, но они были такими быстрыми, будто он специально пролетал мимо на максимальной скорости. Не знала, кто из нас двоих смешнее — он, который будто отгонял само моё существование, или я, которая слушала каждый звук, чтобы вовремя спрятаться в своей норе.
С кампуса меня всю неделю забирал водитель. И домой отвозил он же.
Потому что у Адриана, как всегда, были какие-то «срочные дела».
Ну да. Такие срочные, что ехать со мной в одной машине внезапно стало невозможным.
Такие срочные, что каждый раз, когда я выходила из корпуса, меня уже ждал водитель — с видом человека, которому поручили не просто забрать студентку, а перевезти секретный дипломатический груз.
И, конечно, мой мозг выбрал самый худший сценарий.
Представлять, с кем он эти свои «дела» решает.
Девушки?
Одна? Несколько?
Он смеётся, наклоняется ближе, говорит своим низким, слишком спокойным голосом… от которого у любой нормальной женщины пробежит дрожь по позвоночнику.
Я буквально чувствовала, как внутри поднимается раздражающая, бессмысленная… ревность.
Да, ревность. Та самая, которую я не имею права чувствовать.
Но она всё равно есть. И это злит ещё больше.
В офисе происходила та же комедия.
Адриан появлялся только затем, чтобы бросить мне пару заданий — коротко, сухо, без лишних взглядов. И исчезал.
В таком темпе и прошла вся наша неделя.
Тягучая, странная, наполненная молчанием. Никаких разговоров, никаких случайных касаний, даже воздуха между нами будто стало меньше — и при этом мы упорно делали вид, что всё идеально нормально.
Я — занята учёбой и работой.
Он — своими невероятно «срочными» делами.
Мы жили под одной крышей, работали в одном здании… и умудрялись существовать так, будто между нами стоит стеклянная стена, через которую не пробиться. Иногда казалось, что ещё чуть-чуть, и она треснет от напряжения. Но нет. Мы оба делали всё, чтобы этого не случилось.
И вот, пока мы устраивали этот немой марафон, подкралась пятница.
День, который я вроде бы ждала… и одновременно боялась.
Посвящение первокурсников.
Громкое, шумное, стихийное, всегда немного хаотичное событие.
—— ✤ ——
