Наследник чемпиона - Марика Крамор
— Не беспокойтесь, Анна Юрьевна, — откликаюсь я подобострастно. — Я в этом положении уж точно засиживаться не собираюсь.
Глава 20
АННА
Как это ни странно, но хлоркой здесь пахнет мягко, почти сладко: она не бьет в нос, а плавно растворяется в теплом воздухе. Вода успокаивающе шуршит, глухо бьется о бортики, позволяя расслабиться. Я скольжу по дорожке не торопясь, размеренно, считая гребки, как всегда, когда хочу выключить голову. А сейчас это мне очень нужно.
Обожаю бассейн, но, к сожалению, нечасто могу позволить себе поплавать.
Сегодня получилось: Илья у бабушки. Телефон лежит в шкафчике: никаких тебе звонков, неожиданных сообщений, никаких срочных решений и свалившейся как снег на голову оглушительной информации. Только отстранение от всего, вода и редкое ощущение, что я принадлежу сама себе.
И казалось бы, этот спокойный вечер не может испортить ничего, но… мысли — вечные предатели. Назар возникает в них снова и снова, будто вода сама выталкивает его образ на поверхность. Вспоминаю его спокойную мягкую улыбку. И то, как Илья смотрел на отца — с восторгом и бесконечным доверием. Это до сих пор неприятной ревностью щекочет где-то под ребрами.
Я переворачиваюсь на спину, позволяя телу лечь на воду. Бесцельно разглядываю потолок с длинными лампами. Сердце бьется ровно. Вода держит. И все, казалось бы, под контролем. Но…
Я знаю, что должна. Если не расскажу Назару про Илью, то буду себя презирать за слабость. И за то, что лишила сына выбора. Промолчу сейчас, а позже между мной и моим мальчиком вырастет стена непонимания.
Начинаю играть ногами, толкаясь к стенке бассейна.
Надо просто рассказать. И все. Но не завтра! Чуть позже. Это же ничего страшного?
— Ты всегда так смотришь, когда думаешь о чем-то сложном?
Голос раздается слишком близко.
Вздрагиваю и теряю равновесия и плавучесть. Ноги устремляются вниз, вода захлестывает лицо. Я судорожно выныриваю, откидывая мокрые волосы назад.
Назар! Чтоб его!
«Висит» себе на соседней дорожке. Локти на бортике. Плечи над водой, кожа блестящая, а мерцающие капельки стекают по ключицам. Черкассов по-мальчишески улыбается, будто это самая естественная встреча на свете.
— Ты что здесь делаешь? — вырывается у меня резче, чем я диктуют обстоятельства.
Он приподнимает бровь, явно развлекаясь моим замешательством.
— Так плаваю же, — посмеивается он довольно.
— Очень смешно.
— Ладно, — он делает вид, что задумывается. — Расслабляю колено.
Пауза. Я хлопаю ресницами.
— Ты ведь сама прописывала бассейн, — продолжает Назар. — Низкая ударная нагрузка, теплая вода, все по протоколу. Я следую всем вашим инструкциям, доктор Аня.
Последнее обращение режет по живому: так он называл меня раньше. В шутку, когда я предсказывала ему скорый разрыв связок, если он немедленно не начнет физиопроцедуры и не пропустит пару недель игры.
Я прищуриваюсь, не желая купаться в прошлых чувствах и привязанности к этому человеку.
— Значит, из всех бассейнов нашего города ты выбрал именно этот?
Он отталкивается, проплывает пару метров, возвращается и снова останавливается напротив меня, уже ближе.
— Да, — подтверждает решительно. — Тебя что-то смущает?
Да меня смущает все!
— Именно возле моего дома, — сухо замечаю я.
— Да, а что? Что-то не так? Или мне сюда запрещено?
— Выкладывай, что ты хотел? Мне некогда.
— Я же говорю. Восстанавливаю колено. У меня слишком строгий врач, чтобы я забил на ее рекомендации. Кстати, не знал, что ты тоже будешь здесь. Может, ты меня преследуешь?
Еще и подмигивает!
Плещу ему в лицо воду, и он со смехом отворачивается от прозрачных брызг.
Странненько. Все это кажется далеко не случайностью. Что ему нужно?
Я разворачиваюсь, собираясь молча и максимально гордо уплыть, но Назар опережает — рывок! И он уже занимает мою дорожку. Плывет рядом, вторгаясь в мое пространство, не отставая. Так плыть неудобно, но наши движения синхронизируются сами собой, будто тела помнят общий когда-то ритм.
— Расслабься, Ань, — предлагает он мирно. — Ну… совпадение, я же не знал, что ты здесь будешь.
— Тесновато, не находишь? — замечаю, не глядя на него.
— Мне нормально. Тут дорожки широкие.
— Всегда так оправдываешься? — фыркаю я.
— Нет. Обычно мне не нужно.
Я останавливаюсь у бортика, опираюсь ладонями о плитку. Вода холодит кожу, но внутри становится жарко от изучающего мужского взгляда: прямого, внимательного, слишком личного. И… жадного.
— Ты веселый сегодня, — замечаю я.
— А ты напряженная, — парирует он. — Мы уравновешиваем друг друга.
— Я здесь, чтобы побыть одна. И уравновеситься самостоятельно.
— Так зачем, если я согласен помочь? Вдвоем веселее.
Он вроде не шутит. И не давит. И еще мне с ним очень некомфортно. Все время хочется поправить волосы или купальник.
Рядом по дорожке проплывает мужчина, всплески воды на секунду заглушают наш с Назаром разговор. Мне дико неловко находиться рядом ним… вот так, когда одежда не скрывает фигуру.
Назар кладет руки на бортик, совсем близко. Я чувствую, как вода колышется от его движения. Мокрая ткань купальника липнет к коже.
— Ты злишься на меня, — роняет он тихо.
— Я всегда на тебя злюсь, — отвечаю слишком быстро. — Почему не знаю.
Просто он меня… раздражает! Я не могу быть спокойна в его присутствии. Никогда!
Он улыбается краешком губ.
— Значит, не все потеряно.
— Ты о чем? — округляю глаза.
— О нас.
— Сдурел, что ли?
Отворачиваюсь.
— Нет. Понимаю, что ты мне хочешь голову откусить, — он наклоняется, изучая мое лицо. — Но ты же не вылезла из воды и не ушла.
Это правда, которая злит меня еще больше.
Я отталкиваюсь от бортика, проплываю пару метров, снова останавливаюсь. Назар — за мной. Эта игра начинает выходить из-под моего контроля.
— Ты не мог бы вернуться на свою дорожку?
— Обязательно.
И не двигается.
— Ну? И? — вытаскиваю ладонь из воды и указываю в сторону.
— Сейчас-сейчас. Когда я еще поймаю такой момент? А где, кстати, Илья?
— У бабушки.
— То есть, у тебя выдался свободный вечер, и ты проводишь его в одиночестве?
— Именно. В одиночестве, Назар.
— А как же твой… как его… Никита, кажется? Почему не с ним?
— Ты не считаешь, что ты лезешь туда, куда тебя не просят?
— Неа, — он вновь расплывается в улыбке.
— Зачем ты правда здесь? — спрашиваю, подплывая к канату.
Он не отвечает сразу. Выпрямляется, делает вдох, плечи поднимаются над водой.
— Потому что ты мне сказала разгружать колено в воде. Я этим и занимаюсь. И я очень рад, что встретил тебя.
Пауза. Но потом Назар решает меня добить:
— Потому что мне хорошо рядом с тобой. Даже когда ты фыркаешь.
— А мне с тобой не очень.
