Пока не развели мосты - Анна Аникина
— Ветер, мы хотим кафешки-ресторанчики глянуть на тему свадьбы.
— Вы не рано собрались? Сейчас по ним вообще не скажешь, что и как к июню будет.
— Говорят, в апреле мы уже ничего нормального не найдём. Давай вспоминай, где у нас вкусно.
Они отправились "в рейд" втроём. Алле было необыкновенно легко рядом с Юрой и Вадимом. Оба хорошо образованные и умные, они умели создать ей настроение.
— Во, смотрите, как думаете, нормальное заведение? Вроде летом веранда есть и вид ничего так, — Юра остановился, разглядывая кафе.
Алла побледнела и крепче сжала его локоть.
— Аллусь, ты чего? Не нравится? Ну и хрен с ним с плащом! (фраза из фильма "Всё будет хорошо")
Это было то самое кафе, где она так и не смогла работать. Хотелось убраться с этого места побыстрее, раз уж забыть как страшный сон не получилось. Они уже развернулись. Алла взяла под руки обоих мужчин.
— А ты, птичка, оказывается, затейница, — раздался сзади голос хозяина кафе. Он как раз вынимал свою тушу из автомобиля, — По тройничку надо было сразу? Один не удовлетворяет? А строила из себя тут белку-целку!
— Аллуся. Стоп машина. Отвернись. Глаза и уши закрыть, — сказал ей Юра на ухо.
— Ветер, аппараты товсь...
Алла замотала головой.
— Юрочка, не надо. Давайте уйдём, — Алле стало страшно, потому что кулаки Юры, а потом и Вадима издали какие-то странные угрожающие звуки. Или это так показалось из-за кожаных перчаток.
— Выполняй, — так же тихо добавил Юра и своими руками приложил Аллины ладошки к ушам, повернул её спиной.
Бодровскому и без объяснений всё было ясно. Этот бесформенный говнюк приставал к его Алле. А теперь ещё и открыл свою вонючую пасть.
Давненько они с Ветром не объясняли всяким придуркам правила хорошего тона. Но мастерство не пропьешь. Захочет заявить, камер рядом нет, а следов они не оставят. Зато этот идиот ещё недельку не то что трахать кого-то, даже ссать без поучительных воспоминаний не сможет.
На всю науку в четыре руки ушла пара минут. Но Юра точно знал, что этим не ограничится.
— Отомри, — обнял он Аллу и они быстрым шагом скрылись из виду.
— Юрочка, вы его побили, да? А если он заявит? А если у вас неприятности будут? — почти плакала Алла.
— Не заявит, Аллусь. Точно. Не переживай. Ветер, ты не помнишь, у кого из наших мать в торговой инспекции работала? А не устроить ли нам проверку сего заведения? Дабы думы этого... Блин, нет слова-то приличного...
— Супостата, — подсказала Аллочка.
— Точно! Думы сего супостата направить в русло праведное.
— У Даньки Гусева, — сразу сообразил Ветров, — Погоди... Сейчас я ему наберу.
Глава 63
Весна в Питере настала как-то вдруг. Словно кто-то с самого утра решил, что старому грязному снегу хватит уже лежать по углам, и включил солнце. То самое северное солнце, которое уже светит, но конечно пока совсем не греет. Но и этого было достаточно, чтобы настроение метнулось вверх.
Аллочка не понимала, как же они всё осилят. Экзамены у обоих. У неё диплом. И свадьба. А Юра даже слушать не хотел о том, чтобы всё устроить как-то попроще. Напряг на эту тему все свои связи.
Новенький паспорт на имя Ларионовой Аллы Георгиевны лежал у Аллочки в такой же новой умопомрачительной сумочке. Сумку Юра подарил на восьмое марта. А вот паспорт проживёт ещё совсем недолго. Заявление они уже подали. И фамилию она, конечно же, поменяет. Нет, совсем не потому, что она ей не нравится. Красивая фамилия. Знаменитая. Её даже в училище переспрашивали, не родственница ли она известной актрисе, исполнительнице роли Любавы в фильме "Садко" Алле Ларионовой.
Для Аллочки смена фамилии была знаком. Точкой отсчёта новой истории. В которой они с Юрой — одно целое.
Из всех предсвадебных хлопот единственным поводом для спора стал список гостей. Алла хотела пригласить младших сестёр. А к ним в жёсткой сцепке прилагались родители. По-другому никак.
— Аллуся, ты уверена? — осторожно начал Юра, — Ты хочешь, чтобы они были на твоей свадьбе?
— Юрочка, понимаешь... Я бы очень хотела, чтобы там были мои родители. И бабушка. Но мамы с бабушкой уже нет. И это всё, что осталось от моей семьи. Папа и сестры. У меня нет другой. Уж как есть, — Алла развела руками.
— Я не понимаю! Правда не понимаю, Аллусь, почему ты там столько времени жила?
— А где ещё? Это мой дом! Моя квартира. Мне там, кстати, доля принадлежит. Небольшая. У меня был дом! Я там выросла. Я не знаю, на что надеялась... Юр, это у тебя вся семья друг за друга горой. То дядя из Иркутска звонит, то тётя из Петрозаводска. На каждый праздник. Ты всех своих двоюродных-троюродных зовёшь на свадьбу. Всех друзей из Нахимовского, из училища, из академии. А я? С моей стороны пусто? Шиш без масла? Три девчонки из группы. Вот и всё, — Алла горестно вздохнула.
— Хорошо. Давай пригласим. Только я сам приглашения отвезу. Во избежание недопонимания между сторонами.
— Спасибо, — Аллочка повисла у Юры на шее.
— Ты думаешь, тебя ещё не спалили, что ты с сёстрами видишься?
— Может, кто и рассказал Ирине. Только что она мне теперь сделает? — в голосе Аллочки звучали победные нотки.
Она очень старалась хотя бы раз в неделю увидеть девочек. Для этого не жалко было промотаться из Рыбацкого на Васильевский и обратно. Ради нескольких минут, когда четыре руки обнимают её за шею. Ради сунутых ей в руки рисунков. И сбивчивых детских фраз, нашептанных ей на ухо.
Алла не могла не чувствовать, как отдаляются от неё девочки. Постепенно, но неизбежно. И хотя понимала все причины происходящего, легче от этого понимания не становилось.
Глава 64
Федосеева, естественно, набилась в свидетельницы. Алла и не возражала. Тем более, опыта свадеб у Арины было явно больше, чем у невесты. Первой свадьбой, на которой она присутствует, будет её собственная.
Аллочке пришлось выслушать миллион свадебных примет и обычаев, большинство из которых она не собиралась выполнять. Юра так вообще Федосееву всерьёз не воспринимал, чем бесил её страшно.
— Хома, твой капитан — зануда. Не развалился бы от выкупа. Он же зажиточный. Рис и монетки оставляем. Чтоб богатство было!
— Он не капитан. А капитан третьего ранга. Это разные вещь, Арин.
— О, и ты зануда.
