Анатомия нас - Амелия Лефэй
Бросив мокрую рубашку, она наклонилась и сняла мои туфли. — Я не хотела быть лицемеркой...
Ее голос затих, и я проследил за ее взглядом до татуировки на внутренней стороне моей руки. Встав, она обвела контур созвездия.
— Откуда ты знал, что я Стрелец? — прошептала она.
— Моя мама. — Я не знал ее точной даты рождения, но знал ее знак зодиака.
— Это мы. — Она обвела всю татуировку, а не только ее созвездие. Я был Весами, весами, так что на одной чаше весов было созвездие Овна для Максвелла, а на другой — созвездие Стрельца для нее. — Они идеально сбалансированы.
— А как иначе? — Она была так близко, я протянул руку, чтобы коснуться ее, но остановился, вспомнив ее слова. Как раз когда я собирался убрать руки, она взяла их и положила себе на талию. — Я не понимаю? Что изменилось?
— Макс, — ответила она, когда он подошел, протягивая мне большую бутылку воды, которую я осушил. Он накинул мне на голову горячее полотенце. Он не ответил; вместо этого он мягко вытер меня, вытирая спину, руки и даже торс.
— Мне страшно, — призналась она, когда я допил воду и отбросил бутылку в сторону. — У меня есть дочь, которую я не хочу подводить.
— Но? — Я молился, чтобы было «но»...
— Я скучаю по тому, как мы были раньше, — прошептала она, и руки Макса остановились. Когда я встал, он наклонился и поцеловал ее в губы надо мной.
— Мы все скучаем, — ответил он. — Так давайте перестанем скучать и создадим это заново.
— Я знаю, что сейчас не время, — вмешался я, ухмыляясь. — Однако я бы очень хотел снять эти штаны, пока мой член не замерз.
Они оба усмехнулись, пока Джейн наклонялась, стягивая с меня штаны и трусы. Она положила руку мне на бедро. — Тебе нужно согреться.
Отойдя от меня, она сняла с себя одежду слой за слоем. Макс снова замер, полотенце выскользнуло из его рук. Облизнув губы, я увидел ее твердый розовый сосок прямо перед моим лицом и медленно сглотнул. Она посмотрела на нас обоих, прикрыв грудь руками.
— Ничего не происходит; мы просто делимся теплом тела. Ложись в постель. Макс, твоя одежда. — Никто из нас не посмел спорить. Я забрался под простыню, а Макс разделся и лег справа от меня. Джейн забралась слева. — Мэсли проснется через час или два, так что... Боже, ты холодный.
Мне было все равно, даже если бы я в тот момент обморозился — оно того стоило. Ее мягкая кожа, ее грудь касалась меня, его мышцы с другой стороны, его твердый член у моего бедра... это был рай, и все было того стоило. Макс протянул руку и положил мне на грудь. Его пальцы легко скользили по моей коже. Никто из нас ничего не говорил, было все еще неловко и напряженно, но с каждой секундой их тела расслаблялись. Джейн повернулась на бок, ее нога была поднята, пальцы касались Макса, который усмехнулся мне на ухо, прежде чем начать играть с ней в «ножки». Тепло быстро распространялось между нами.
— Кроме очевидного, что я пропустил? — Максвелл заговорил первым, целуя меня в плечо.
— Очевидное — это ребенок, который у меня есть? — улыбнулась Джейн, поворачиваясь и опираясь головой на руку.
— Да, — ответил Макс, протягивая руку через меня, чтобы убрать прядь волос с ее лица. — Я хочу узнать вас обоих заново.
Я не знал, что он ей сказал, как мы могли оказаться здесь, кроме того, что он заботился, что снова и снова он добивался этого. Протянув руку, я взял его лицо в ладони и притянул его губы к своим. Его рот открылся для меня, мой язык скользнул в его рот, позволяя мне почувствовать его вкус...
— О... — простонал он в мой рот, отрываясь от меня, тонкая нить слюны соединяла наши рты. Он смотрел на меня, дыша через нос, чтобы успокоиться, прежде чем его глаза обратились к Джейн, как и мои.
Похоть.
Я видел это так же ясно в ее глазах, ее щеки покраснели, но я не был уверен, от нас или от тепла.
— Я вроде как в шоке, — объяснил я ей, положив руку на ее лицо. — Это прямо здесь идеально для меня, так что, отвечая на твой вопрос, Максвелл, я только и делал, что мечтал об этом.
Джейн улыбнулась, поцеловав внутреннюю сторону моей ладони. — Лжец, ты был по всему миру.
— Я был пьян большую часть времени. Я делал съемки шоу, потом шел в любой паб или бар и пил. Мои продюсеры поставили шоу на паузу, пока я не «возьму себя в руки». Вместо того чтобы слушать, я решил открыть еще один ресторан в Лондоне — там меня и нашел Макс. Прячущегося за своей готовкой. — Я не гордился этим. Я в основном хотел забыть это в прошлом.
— Этот шрам? — спросил Макс, его пальцы скользнули по нему.
— Какой шрам? — Джейн села, и он показал ей.
Их взгляды снова обратились ко мне.
— Драка в баре. Не спрашивай меня; я не помню ничего, кроме того, как тащил свою задницу домой.
— Уэс! — рявкнула Джейн.
Я мог только улыбнуться. — Довольно жалко, правда? Я знал это, но не мог остановиться.
Сев, опершись спиной об изголовье, я смотрел, как они ждут, что еще они хотели бы узнать.
— Я почти сделала аборт с Мэсли, — призналась Джейн, опустив голову, и села прямо. — Мне было больно и обидно. Мысль о том, что я стану матерью, казалась нелепой. Я была на приеме, в клинике, уже переодетая в чертов больничный халат, и у меня случилась паническая атака. Я не могла этого сделать. Я была одновременно так счастлива и зла, что не могла этого сделать. Сначала я не хотела делать этого, потому что чувствовала, что если я это сделаю, то не будет доказательств того, что между нами что-то было, что это было реально. Со временем это изменилось, потому что я хотела иметь семью. Я сомневаюсь, что я лучшая мать, но я не представляю своей жизни без нее...
— Не сомневайся в этом, — сказал Макс раньше меня. — Ты потрясающая мать.
— Ты так думаешь?
— Говоря как ребенок двух родителей, я знаю это наверняка, — заверил я ее. — Мэсли умна, добра, счастлива и
