Пока не развели мосты - Анна Аникина
— Вы, Юрий Алексеевич, подумайте. Есть с кем посоветоваться? Женаты? Дети есть?
— Так точно. Женат. Ребёнка ждём, — Юра не понял, почему покраснел.
— Так это же отлично. Женатый командир всегда лучше служит. Вот и поговорите с женой. Придётся семье в Кронштадт перебраться. Или где они у Вас сейчас?
— В Питере. Разберёмся.
— Жду Вас после выпуска. Корабль Ваш на профилактике будет до июня. Вот и примите, — Савченко снова протянул руку, на этот раз — для прощания, давая понять, что разговор окончен.
Юре хотелось приложить ко лбу что-нибудь холодное. Ему только что предложили корабль. Так не бывает. Или бывает? Предложил же Склодовский Ветрову миноносец. Было совершенно не понятно, что ему сейчас делать. Наверное, ехать домой и всё рассказывать семье. Надо поговорить и с Аллочкой, и с мамой. Из дома на службу не наездишься каждый день.
— Бодровский! — снова услышал Юра за своей спиной, — Бодря, какими судьбами у нас? — рядом стоял Димка Захаров.
— Да вот, с Савченко разговаривал, — Юра был в слегка шоковом состоянии, — Он мне корвет предложил.
— Ох, ничего себе! Рад за тебя, друг! Кому, как не тебе! — Захаров похлопал Юрика по плечу, — К нам забежишь?
— Нет, Захар, поеду. Аллуся ждёт.
— Ну да, ты ж у нас теперь семейный!
— Ирочке приветы!
— Обязательно!
Первый порыв был — позвонить Ветру и рассказать ему. Корвет, конечно, не миноносец, но и не консервная банка. Непонятно почему, Юра этого не сделал. Решил, что успеет. Сначала надо Алусе сказать. Прямо сейчас обсуждать с Вадимом это предложение почему-то не захотелось. Может, дело было в тех Аллиных словах про зависть.
Глава 73
Приглашение от Кати и Вадима отпраздновать день рождения Катерины в кафе было несколько неожиданным. Хотя и логичным. Не в чужой же квартире Кате праздничный стол накрывать.
— Юр, ты так Вадиму и не сказал?
— Да не о чем пока, — уклончиво отвечал Бодровский.
— Это потому, что корвет — не миноносец?
— У меня, Аллусь, ощущение, что я всю жизнь пытаюсь Ветра догнать и не догоняю, — у Юры получилось как-то грустно.
— Ну, кое в чём ты всё-таки обогнал его, — Алла положила ладони мужа на свой уже заметный живот.
Юра сразу "поплыл". Беременная жена сводила его с ума, кажется, больше, чем небеременная. Аллочка с животом и чуть округлившимся лицом стала ещё красивее и притягательнее. Бодровский подумал, что жена права. В этом деле он обошёл Ветра. У него уже есть своя семья. И необходимость отвечать не только за себя.
— Юрочка, не волнуйся ты так. Вадим тебя правильно поймёт. Вот увидишь. Твой путь — тебе и идти по нему. У Вадима свой. Нельзя сравнивать. Ты ему свои ботинки не отдашь, но и его обувь тебе не впору будет. Так моя бабушка говорила.
В кафе они приехали изрядно волнуясь. Подарок Кате придумала Юрина мама. Услышала, как Вадим хвалил кулинарные способности своей будущей жены.
Было заметно, что Катя с Вадимом тоже только что пришли. Алла сдала локоть мужа.
— Катюша, мы от всей нашей семьи тебя поздравляем! — начал торжественную речь Юра, вручая корзину с цветами и свёрток с подарком.
— А что там? — кивнула Катя на красивый бант.
— Там всякие кулинарные штучки, — замялся Юрик.
— Кать, Вадим сказал, ты готовишь обалденно. Мы вот всяких таких кондитерских мелочей набрали. Формочки, кондитерский мешок, шпатель. Чтобы торты делать, — поддержала мужа Аллочка.
— О-о, спасибо, ребята! Вадя, форму если что перешьем! — Катя обняла Аллочку, — Он всё знает, — шепнула.
Алла вздрогнула. Как же так?
— Бодря, ты давай, не бледней. Тебя Отец Захар сдал, как мичман стеклотару. Давай, рассказывай. Что, правда корабль?
— Нет, мальчики, никаких разговоров про корабли, пока мы не поздравили Катю! А то вы как начнёте, так забудете, за чем пришли, — распорядилась Аллочка, — Вадим, наливай. Мне сок. И давай тост.
Вадим встал.
— Дорогая моя Екатерина Александровна! Бодровский хрюкнул, тут же получил локтем в бок от жены.
— Я первый раз увидел тебя, когда тебе было шестнадцать. И запомнил. Ты потрясающая. Красивая, умная, талантливая. Я очень хочу, чтобы ты была ещё и счастливой. Мне осталось всё для этого сделать. Ты — лучшее, что случилось со мной в жизни. С днем рождения, родная!
Аллочка полезла за платком. Надо же! Вадим-то какой романтик оказался. Бодровский смотрел на друга удивлёнными глазами. Не ожидал он от Ветра такой сентиментальности.
Они всё же обсудили предложение Савченко.
— Бодря, знаешь, а ты ведь в сто раз ответственнее меня. Это я уже давно сам себе волшебник. Вольный стрелок. Родителей нет. Брат далеко. А ты всегда за своих отвечал. На тебе груз больше. Мама на тебе. Жена. Ребёнок. А Кронштадт — совсем неплохой вариант.
— Ты думаешь? — Юра поднял глаза на друга.
— Я уверен.
Бодровские вышли из кафе вполне умиротворенными. Очень потихоньку пошли по набережной. Алла и не заметила, как справа оказался служебный вход Михайловского театра. И из него вышла, вот нарочно не придумаешь, та самая Татьяна Фомина, которую ругала педагог по классическому танцу.
— Ого! Ларионова! Шанс ты наш!
— Привет, Таня, — Аллочка улыбнулась, крепко держа за локоть мужа.
— Добрый вечер, — веско поздоровался Бодровский.
У Фоминой натурально отвалилась челюсть. Она оглядела Юрика с головы до ног, а потом и саму Аллочку, остановившись взглядом на животе.
— А при чем тут шанс? — искренне не поняла Алла.
— А при том, Ал, что Варвара Яковлевна, когда ты отчислилась, так нам и сказала: "Вот теперь, к сожалению, у каждой из вас есть шанс попасть в театр. На фоне Ларионовой у вас шансов не было!", — Фомина произнесла это как-то устало и абсолютно серьёзно, — Видишь, — она кивнула на дверь театра, — Я воспользовалась. Правда, кордебалет. Но всё равно на сцене. А ты, я смотрю, молодец. Малыш будет... Скоро?
— Да, в апреле.
— Счастливая ты, Алка! — махнула рукой Фомина и быстрым шагом двинулась в другую сторону.
Алла прижалась к мужу. Посмотрела на дверь с надписью "Служебный вход". Да, она счастливая. А балет... Балет жаль, конечно.
Глава 74
Бодровский отлично помнил, как Захаровы ждали своего первенца. На первом курсе училища. Обоим и по девятнадцать-то, кажется, ещё не исполнилось. Тогда Димка и получил свое прозвище "отец Захар". Это был первый их общий наследник. Хотя они даже
