Измена. Брат мужа - Оксана Алексаева
брата поехала крыша.
— Дай нам с Ульяной быть вместе. Она не любит тебя Вить. Просто отойди в сторону и не
мешай. Прими поражение достойно…
— Нет! — орет он во все горло. — Ни за что! Ульяна моя, понял?! Мне проще убить тебя,
чем молча отойти в сторону!
Виктор качает рукой, прищуривается, словно выбирает цель, куда ему лучше выстрелить,
чтобы избавиться от меня наверняка.
— Тогда тебя посадят в тюрьму. И твой сын будет расти без отца, — пытаюсь скрыть
дрожь в голосе, но получается так себе.
Такое себе ощущение, когда на тебя направлен ствол. Причем держит его твой родной
брат.
— Вить, опусти пистолет… — пытаюсь вразумить этого ненормального, но в следующее
мгновение он резко опускает пушку чуть ниже уровня моей головы, а затем звучит
выстрел…
Глава 44
Ульяна
Голова раскалывается, будто по ней ударили молотом. Открываю глаза, и меня тут же
обступает кромешная тьма. Сырость, холод, запах плесени… Боже, где я?
Похоже на какой-то подвал.
Последнее, что я помню — это то, как я пришла к Виктору на разговор. Хотела
объяснится, попросить прощения.
А потом… Господи!
Он же мне что-то вколол, и я сразу отключилась.
Пытаюсь пошевелиться… Связана. Крепко. Руки стянуты за спиной, ноги привязаны к
стулу. Паника подступает к горлу, сдавливая дыхание.
А рядом…
— Стас… Ты здесь? — шепчу я, напрягая слух.
— Уля? Ты… Ты очнулась, — слышу слабый голос рядом. Поворачиваю голову. Стас. Он
сидит на соседнем стуле, так же связанный, как и я. Лицо бледное, измученное. И тут
мой взгляд падает на его ногу…
Кровь. Много крови. Темное пятно растекается по его джинсам. Меня словно током
прошибает. Тошнота подкатывает к горлу. Не могу дышать. Паника сдавливает грудь
сильнее, чем веревки, которыми я напрочь связана.
— Стас! Что… Что с тобой?! — кричу я, пытаясь вырваться из пут. — Он прострелил мне
ногу, — шепчет он, морщась от боли. Виктор. Всё сразу встает на свои места. Боже,
что он наделал?!
— Тимоша! Где Тимоша?! — кричу я, чувствуя, как страх ледяной рукой сжимает сердце.
Из-за угла выходит Виктор. На его лице — торжествующая улыбка, от которой мне
становится дурно. В глаза горит безумие. Боже мой, что он творит?!
— Не волнуйся, Ульяна, — говорит он спокойным, даже ласковым голосом. — Тимоша в
надежных руках.
Боже, пожалуйста, пусть только мой сын не пострадает. Умоляю… Надеюсь, Виктор не
настолько жесток, чтобы причинить вред нашему мальчику! Нашему… Со Стасом.
— Что… Что тебе нужно?! — кричу я, с трудом сдерживая слёзы. Виктор подходит ближе. В
его глазах — безумный блеск.
— Дорогая, ты ведь знаешь, что за все в этой жизни надо платить? — Ты… Ты с ума
сошёл! — шепчу я, понимая, что сейчас
произойдет что-то ужасное.
— Я просто хочу… Восстановить справедливость, — шипит муж, играя в руках с
пистолетом.
Справедливость?! Неужели он думает, что имеет право вершить суд?!
Хотя о чем это я. Кажется, я совершенно не знала своего мужа, ведь сейчас передо мной
стоит совершенно другой человек.
— Отпусти нас, Виктор! — умоляю я. — Не ломай себе жизнь… — Не ломай?! — глухо
смеётся он. — Ты… Ты предала меня! Вы оба предали!
Он поднимает пистолет. Направляет его на Стаса.
— Нет! — кричу я, зажмуриваясь.
Выстрел. Глухой, словно удар грома. Вздрагиваю всем телом. Открываю глаза. Стас… Он
выстрелил в другую ногу. Любимый тихо шипит от боли, а я, кажется, уже готова
умереть и без пули в груди.
Виктор переводит пистолет на меня. Смотрит прямо в глаза. В его взгляде — холодная,
безжалостная ненависть.
— Как думаешь, Уль, куда мне выстрелить в первый раз? Предоставляю тебе выбор.
— Вить, умоляю… — сиплю я, глотая слезы. Сердце бешено колотится в груди. Голова
кружится, перед глазами мутно.
Он подходит ближе, смотрит на меня свысока, таким взглядом, будто бы перед его ногами
валяется мусор.
— Ты все это заслужила. Вы оба заслужили, — он переводит презрительный взгляд на
Стаса, ехидно хмыкнув. — Так что победил я, братец. Я. Не ты. Я не дам вам быть
вместе, потому что в этой игре изначально победил я. Ровно тогда, когда устроил эту
подставу. А Ульяна угодила в мою ловушку. Даже не думал, что это будет так легко…
Слова Виктора заставляют меня сжаться. Боже, что он несет?!
— Какая ловушка, Вить?! О чем ты? — поднимаю голову вверх, сталкиваюсь с его ледяными
глазами, которые стали чужими. Мне страшно. Очень страшно. Передо мной стоит монстр.
Стас тихонько скулит, смотря на Виктора исподлобья уничтожающим взглядом. Его челюсти
скрипят от гнева.
— Что ты натворил, ублюдок?! — рычит он тихо, едва слышно, потому что на большее явно
не хватает сил. Я бы так хотела помочь любимому, но ничего не могу сделать. Мои руки
связаны в прямом смысле слова.
И это бессилие убивает. Хочется кричать, выть, скулить от несправедливости. Но я
связана слишком крепко. Пытаюсь пальцами нащупать узел и попробовать его развязать.
И… Растянуть время как можно дольше.
Виктор ядовито прыскает. Затем закатывается в истеричном хохоте, продолжая играть с
пистолетом.
— Ах да, вы же не в курсе, голубки… — хмыкает он, утирая слёзы от смеха. — Ваше
расставание спровоцировал я.
Слова Виктора заставляют меня вздрогнуть. Смотрю на него и просто не верю своим ушам.
— Что ты сказал?! — рычу сквозь зубы, украдкой бросая взгляд на Стаса.
— Что слышала, женушка. Я все это спланировал, — он переводит взгляд на Стаса. –
Чтобы отомстить тебе, братец. Забрать то, что было тебе дороже всего. Самое дорогое…
Ведь ты всю жизнь, подонок, стоял у меня поперек горла. Был, сука, лучше во всем!
Даже мать тебя любила больше… — Виктор морщится, встряхивая головой.
— Виктор, ты болен, — шипит Стас, смотря на него даже не со злобой, а с искренним
сочувствием. — Ты же сам сейчас рушишь свою жизнь. Ты… Тебе лечиться надо, братец.
— Заткнись! — резко вскрикивает Виктор и вновь направляет пистолет на Стаса. Начинаю
резко визжать в страхе за любимого.
Виктор, заметив мою реакцию, вновь начинает смеяться. Затем он опускает пистолет.
Понимаю, что Стас прав. Виктор и в самом деле душевно болен. Его детская обида на
Стаса переросла в нечто большее и очень страшное. А я…
Теперь понимаю, что Виктор меня не любил. Никогда. Так же, как и я его. Я просто была
пешкой в его игре, с помощью которой он хотел насолить брату.
Кажется, я начинаю догадываться, какими именно методами действовал муж.
А ведь тогда я даже подумать не могла, что Виктор… Что это все было игрой.
Вспоминаю,
