Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса
Телефон вернули Эльвире до вскрытия копии. Она сама проверила ленту, открыла пакет и включила связь только после разрешения Демьяна. Ни одного нового сообщения не пришло.
— Теперь можете смотреть, — сказала она. — В пределах того, что я подписала.
Мы с Нонной остались у стола. Эльвира села так, чтобы видеть экран, но не служебные каталоги.
Второе сообщение пришло с той же учётной записи. Это подтверждал не видимый псевдоним, а внутренний номер диалога в приложении. В нём были текст, уменьшенная копия и ссылка на внешний объект. Саму ссылку не открывали. Демьян работал с уже сохранённой служебной записью.
— В телефоне есть только маленькое изображение, — сказал он. — Оригинала здесь нет.
— Оно сделано из моей фотографии? — спросила Эльвира.
— Визуально похоже. Для сравнения используем контрольную сумму и журнал создания производной копии, не будем открывать вашу карточку.
Архив «По себе» хранил исходные снимки без автоматических предпросмотров. В закрытой карточке изображение выдавалось только после отдельного запроса и не создавало уменьшенный файл рядом. Временное хранилище презентации работало иначе. При загрузке оно автоматически делало служебные копии для сетки файлов.
Провайдер сохранил журнал такой операции после первого запроса о фиксации данных. В нём стояли размер уменьшенной копии, время, номер исходного объекта и идентификатор производного файла.
Идентификатор совпал с тем, который приложение Эльвиры сохранило в записи вложения. Совпал и размер изображения. Контрольная сумма маленького файла не могла совпасть с исходной фотографией, поэтому связь подтверждалась цепочкой из журнала: номер исходного объекта, команда создания предпросмотра и номер результата. Ничего из карточки для этого не открывали. Время создания было ночным, через несколько минут после приёма семи папок хранилищем Тимура.
— Значит, картинку сделал Тимур? — спросила Эльвира.
— Нет, — ответил Демьян. — Картинку автоматически создал сервис временного хранилища. Мы установили место и время создания этой уменьшенной копии. Кто потом прикрепил её к сообщению, эти данные пока не показывают.
— Но не ателье.
— Не архив «По себе». Исходный снимок находился там раньше. Эта конкретная уменьшенная версия впервые появилась во временном хранилище презентации.
Эльвира посмотрела на меня.
— Запишите именно так. Без слова «возможно».
Я записала.
Сабина приехала к назначенному времени с телефоном, зарядным кабелем и распечаткой платёжной выписки. На ней не было привычной рекламной улыбки. Она поздоровалась с Эльвирой, но не стала объяснять, что тоже теперь помогает проверке.
— Мне нужно опознать переписку, — сказала она Демьяну. — И я разрешаю сравнить сообщения Тимура с экспортом, который передала раньше. Остальные чаты не открывать.
— Сначала оформим отдельное согласие.
— Я уже подписывала форму.
— На предыдущую копию. Сегодня другой объём и другое устройство в цепочке.
Сабина сжала губы, но прочла новый лист.
Эльвира встала.
— Я останусь?
— Только если хотите, — ответила Сабина. — Там может быть моя личная переписка.
— Тогда не останусь. Чужого мне уже хватило.
Она убрала телефон в сумку.
— Жанна, если появится третье требование, я сначала звоню Аде.
— Да.
— И не плачу. Это я помню без памятки.
После её ухода дверь закрыли. Сабина сама разблокировала телефон и открыла диалог с Тимуром. Демьян сверил внутренний номер контакта, время сообщения о страховочной копии и исходные служебные данные экспорта. Они совпали.
В сохранённом манифесте временного хранилища находился отдельный раздел производных файлов. На экране отображались только номера, размеры и маленькие служебные предпросмотры. Демьян прокручивал список, не открывая ни одного объекта.
Сабина резко протянула руку к ноутбуку.
— Остановите.
Демьян убрал пальцы с клавиатуры.
Она смотрела на один из маленьких кадров. Мне с моего места были видны только тёплое пятно кожи и тёмный край изображения.
— Это я, — сказала Сабина.
Никто не переспросил.
— Вы уверены? — спросил Демьян.
— Я снимала этот ролик для Феликса. Он не имел отношения к кампании. Я отправила его в личной переписке. На мне тот же браслет, и это моя спальня. Ошибки нет.
— Разрешаете зафиксировать номер производного файла и сравнить его с сообщениями на вашем телефоне без воспроизведения ролика?
— Да. Сам ролик не включать.
Она продиктовала согласие, Ада внесла его в протокол. Демьян закрыл предпросмотр серым полем, оставив на экране только номер объекта и контрольную сумму.
Телефон Сабины завибрировал у неё в руке.
Новое сообщение пришло в тот же диалог.
Она прочла молча, потом положила аппарат экраном вверх. В сообщении был тот же маленький кадр и текст Тимура:
«Передашь проверке личный чат — полный ролик уйдёт туда же, куда файл Ордынцевой. Это отдельный расчёт».
Сабина побледнела. Не заплакала и не попросила меня отвернуться. Только несколько раз провела большим пальцем вдоль края чехла.
— Он написал сейчас, — сказала она.
— Не отвечай, — сказала я. — И не пересылай нам.
— Я знаю порядок.
— Тогда решай, передаёшь ли телефон.
— Передаю.
Перед отключением связи она написала Феликсу только два слова: «Приезжай сейчас». Демьян отметил время сообщения, но не включил этот диалог в объём копирования.
Я не обняла её. Не сказала, что понимаю, потому что одинаковый способ унижения не делал наши отношения одинаковыми.
— У тебя будет тот же объём осмотра, что у Эльвиры, — сказала я. — Один диалог, вложение и служебные данные за указанный период. Остальное закрыто.
Дверь открылась. Ада не успела остановить Феликса.
Он вошёл быстро, увидел телефон на столе и направился к Сабине.
— Дай мне.
Она подняла голову.
— Зачем?
— Там наша личная переписка. Я свяжусь с Нестором и сам передам нужное.
Он протянул руку. Я встала между столом и Феликсом.
— Не трогай её телефон.
— Жанна, это касается и меня.
— Тогда дашь объяснение со своего устройства. Этот телефон принадлежит Сабине.
— На нём материал, который она отправляла мне.
— Это не даёт тебе права забирать оригинал сообщения с угрозой.
— Я не собираюсь ничего удалять.
— В прошлый раз ты тоже называл изменение отчёта подготовкой к проверке.
Его рука опустилась.
— Сабина, — сказал он. — Ты понимаешь, что они скопируют всю нашу переписку?
— Нет, — ответил Демьян. — В согласии указан один диалог с Тимуром и связанное вложение. Ваша переписка не входит. Если технически отделить выбранные данные не получится, работа остановится.
Феликс посмотрел на Сабину.
— Я могу обеспечить отдельного специалиста.
— Ты уже обеспечивал Тимура, — сказала она.
После этого он отошёл от стола.
Сабина подписала такую же опись, как Эльвира. Модель, номер, состояние, время, границы осмотра. Разблокировала телефон сама, перевела его в режим без сети и положила в пакет. Демьян заклеил клапан при ней.
— Это не означает, что я отказываюсь от своих требований к проекту, — сказала Сабина мне.
— И не означает, что я обещаю тебе иммунитет. Сейчас сохраняем доказательство. Остальное решается отдельно.
— Хорошо.
Феликс остался у двери.
