Развод. Грязными ногами по душе - Данна Леднива

— Анна Сергеевна, я знаю, что вы мой бывший начальник, но сейчас я пришёл не на собеседование. Я пришёл встречать Новый год.

Я смотрю на него. И я вижу в его глазах что-то, что я не могу разобрать, что-то похожее на уважение, на то чувство, которое бывает, когда человек видит другого человека, который принимает решение, который идёт своим путём, который не боится, который не отступает, который не сдаётся, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и я смотрю на Кирилла, и я вижу, как он кивает, как он говорит, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была ждать, что это то, что я должна была увидеть, и я думаю, что это сюрреализм, что он кивает, что он одобряет, что он хочет, чтобы Максим вошёл, что он хочет, чтобы он был частью того, что я строю, что я люблю, что я заслужила, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я открываю дверь шире.

— Заходите.

Они входят. Кирилл проходит первым, снимает куртку, вешает её на вешалку, идёт в комнату, садится на диван, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и Максим входит следом, снимает куртку, вешает её рядом, берёт бутылку шампанского, и я думаю, что это сюрреализм, что он стоит здесь, что он пришёл, что он хочет встретить Новый год, и я смотрю на него, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была ждать, что это то, что я должна была увидеть.

— С Новым годом, Анна Сергеевна, — говорит Максим, и я вижу, как он улыбается, как он смотрит на меня, как он говорит, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была услышать, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и я смотрю на него, и я думаю, что это сюрреализм, что он здесь, что он пришёл, что он хочет быть частью того, что я строю, что я люблю, что я заслужила, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я говорю.

— С Новым годом, Максим. Заходите.

Он входит. Я закрываю дверь. И я думаю, что это сюрреализм, что я стою здесь, что я встречаю Новый год, что я встречаю его с сыном, с человеком, которого я наняла, с людьми, которые пришли, которые хотят быть со мной, которые хотят быть частью того, что я строю, что я люблю, что я заслужила, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была ждать, что это то, что я должна была увидеть.

Мы идём в комнату. Максим ставит бутылку на стол. Кирилл сидит на диване, смотрит в телефон, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и я сажусь рядом с ним, и я смотрю на него, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и я говорю.

— Ты не сказал, что Максим придёт.

Кирилл поднимает глаза. Смотрит на меня. И в его глазах что-то, что я не могу разобрать, что-то похожее на усмешку, на то чувство, которое бывает, когда человек знает что-то, чего не знают другие, когда человек видит то, чего не видят другие, и он говорит.

— А ты не спросила.

Я смотрю на него. И я думаю, что он прав, что я не спросила, что я не подумала, что я не ожидала, что я не была готова, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, и я усмехаюсь, и я говорю.

— Ты прав. Я не спросила.

Максим стоит у окна. Смотрит на снег. И я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и я встаю, и я иду на кухню, и я достаю бокалы, три бокала, обычные, не хрустальные, не те, которые я использовала двадцать лет, не те, которые стоили как крыло самолёта, а обычные, стеклянные, простые, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, и я возвращаюсь в комнату, и я ставлю бокалы на стол, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать.

На часах двадцать три пятьдесят девять.

Максим открывает бутылку. Пробка вылетает с тихим хлопком. Шампанское пенится, поднимается, переливается через край, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была увидеть, что это то, что я должна была понять, что это то, что я должна была сделать, и Максим разливает шампанское по бокалам, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что я должна была сделать, и он подаёт мне бокал, и я беру, и я держу, и я смотрю на пузырьки, которые поднимаются, которые переливаются, которые живут, и я думаю, что это хорошо, что это правильно, что это то, что