Измена. Новая Вера - Софи Вирго
Да, поступки важнее слов, но как же чертовски слышать три простых, но дико важных слова.
— Я беременна, — смотрю в его глаза и вижу, как он стремительно меняется. Смешинки сменяются серьезностью, а потом наступает и дикое счастье.
— Верка! — подхватывает меня на руки и начинает кружить. — Это лучшее, что ты могла мне сказать сегодня.
Останавливается и целует.
— Как хорошо, что штамп в твоем паспорте стоит уже, праздник закатим в любой момент. А так уже женаты почти два месяца.
— Что? Поэтому паспорт не отдавал?
Шуточно бью кулачком в плечо, чисто для проформы. Не то, чтобы я была против, просто это так неожиданно, что я теряюсь, как на все реагировать. Мне слишком хорошо и радостно, чтобы думать. Я просто наслаждаюсь мгновением.
— Да, хотел сделать сюрприз, — трется своим носом о мой и урчит, как довольный кот. — Но твой мне нравится больше.
— Люблю тебя, больше жизни люблю. Спасибо за все.
Обнимаю его лицо ладошками, и сама тянусь за поцелуем.
Теперь я знаю, какое счастье на вкус. Я счастлива.
И это только начало.
Эпилог
Семь месяцев спустя
Глеб
Не могу поверить, что прошло уже семь месяцев с титульного боя. На мое удивление, Андрей не стал гадить. Видимо, до его отца дошло, что пора приструнить щенка, пока он не напоролся на серьезные проблемы, которые я мог ему обеспечить.
Как и обещал, карьеру борца закончил. Я всем все доказал, выполнил все обещания. Теперь у меня новая жизнь, в которой есть место только для семьи. Полгода назад дружной компанией мы переехали в новый район, и теперь мы с Серым соседи по домам.
До сих пор потряхивает, как вспоминаю слова Веры о беременности. Сначала себя таким глупцом посчитал, раз не понял, а потом все равно стало. Главное, что моя девочка готовится стать мамой, а я буду папой. Да, мы не успели вдоволь насытиться друг другом, сделать все, что я распланировал на ближайший год, но ничего страшного. Значит, так нужно было.
Дети — это счастье. И пусть у наших детей не будет дедушек и бабушек, но у них будут лучшие тети и дяди. Жалко, конечно, что нет старшего поколения рядом, но да ладно. Все для чего-то нужно. Даже та же Марья Кузьминична, которая так слепо поверила бывшему Веры.
Женщина в итоге так и осталась при своем мнении, что лучше бы с Игорьком моя девочка осталась. Зря что ли, бывший так и продолжал обхаживать бабку, считая, что та имеет на Веру большое влияние. Моя девочка после очередного звонка решила, что все, пора заканчивать это общение. Она достаточно отблагодарила ее за помощь.
Я же вздохнул с облегчением. Не хотел давить на нее с этим. Мне важно было, чтобы она сама приняла это решение.
— Чего нервничаешь? — Серый протягивает стаканчик с кофе из автомата, и я принимаю его с благодарностью.
— Ты себя вспомни, когда твоя рожала.
Говорю, а у самого волосы во всех местах шевелятся, как вспомню с чего началось наше утро. Лежу, целую сонную жену, а она резко кривится от боли, и началось. Она то нормально, а вот у меня началась паника и суета, которую я пытался скрыть за напускной собранностью.
— Все будет нормально. У нее кесарево все же?
— Нет. Они там как-то повернулись правильно. Я бы был рад, чтобы она не мучилась, но увы. Тут пусть сама решает. Хочет сама, может сама, ладно. Не верится, что у нас двойня.
Осушаю стаканчик одним глотком и надеюсь, что скоро все закончится. Уже вечер, а она так и не родила. Волнуюсь дико, все ли хорошо у них.
— Зато за раз отстрелялись, — смеется и хлопает меня по плечу, и в этот момент появляется медсестра, давая отмашку.
Наконец-то, родила. И сейчас меня запустят к моим девочкам, чтобы я со всеми познакомился и на всех посмотрел, и все, до завтра. Срываюсь с места и бегом надеваю все, что дают. На все готов, лишь бы прямо сейчас посмотреть на трех женщин моей жизни.
Сына, конечно, хочется, но понимаю, что на все воля случая, и специально мучать малышку ради сына не буду.
Захожу в операционную. Вокруг суета, слышатся недовольные кряхтения мелочи, а жена лежит уставшая до невозможности. Хочется занять ее место, потому что наизнанку выворачивает от того, что ей плохо, а я никак помочь не могу.
— Ты как? — сжимаю ладошку жены, а она смотрит на меня с хитринкой.
— Отлично, — понимаю, что имеет в виду душевное, не физическое, но не ответить улыбкой не могу.
— Ну, что, Викуля или Алиночка? Раз уж между ними выбрать не смогли? — перевожу тему, потому что не хочу заострять внимание на том, что она не считает сейчас важным.
— Ага, Витя и Алина.
— Отлично, — начинаю говорить, а потом до меня доходит смысл того, что она сказала. — Погоди. Виктор? — даже бровь вопросительно изгибаю, а у самого улыбка до ушей, как у того кота.
— Ага. Ошибочка вышла, — Вера довольна, как никогда, и я сказать ничего не успеваю.
Нам подносят два кулечка. Сын и дочка. Вот это подарок так подарок.
— Спасибо тебе. Люблю вас.
— И мы тебя.
Говорим друг другу, смотря на двух маленьких людей, которых привели в этот мир.
Вот оно — счастье. Оно в родных людях. Остальное неважно.
Я счастлив. И все сделаю для своих родных.
А хотел быть один. Ха-ха.
