Болен тобой (СИ) - Тина Рамм

– Доброе утро, – тихо сказал он, подходя ко мне со спины. Обнял за талию, уткнулся носом в мои волосы. – Не слышал, как ты встала.

– Не хотела тебя будить, – накрыла его руки своими. – Ты так мало спал.

– Я бы всё равно не выспался, – он отстранился, взял со стола чашку, которую я ему наливала. Выпил половину одним глотком, морщась от горячего. – Пора ехать.

Я кивнула. Сердце сжалось так, что на секунду стало трудно дышать. Сегодня Марк ехал один, без Игоря. Это значит, что он останется дома и не упустит возможность унизить меня.

– Хорошо, – прошептала я. – Позвони сразу, как будут новости.

Марк наклонился ко мне и поцеловал меня в лоб.

Так целуют самое дорогое, что у них есть.

– Всё будет хорошо, – тихо сказал он мне в волосы. – Мы со всем разберемся.

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь.

– Я люблю тебя, – сказал он, беря мое лицо в свои ладони. – И я тебе верю. Запомни это. Я никому не дам развести нас.

Я подняла голову. Посмотрела в карие глаза, в которых каждый раз тонула как в первый.

– Я тоже тебя люблю, – прошептала я. – Сильно.

Глава 39

Глава 39

Варя

Мы расстелили покрывало на газоне. Левушка сидел на коленях, окружив себя армией пластиковых динозавров, и командовал парадом с такой серьёзностью, будто был генералом, а не шестилетним мальчишкой.

– Варя, смотри! – он поднял зелёного тираннозавра. – Это Рекс! Он самый сильный! Он всех победит!

– А это кто? – я указала на маленького коричневого динозавра, который прятался за камнем.

– Это Трикси, – важно объяснил Левушка. – Она маленькая, но хитрая. Она прячется и ждёт, пока враг не подойдёт близко. А потом – бац! – кусает за ногу!

Я рассмеялась.

– Умная девочка.

Потом я услышала далёкий гул мотора. Потом скрип гравия под колёсами. Хлопок двери.

Моё сердце подпрыгнуло.

Я приподнялась на локтях, глядя на ворота. Черный седан Марка стоял у подъездной дорожки. Двигатель ещё работал.

Левушка поднял голову.

– Марк приехал? – он посмотрел на меня вопросительно.

Я кивнула, уже поднимаясь на ноги. Сердце забилось как гоночный мотор. Я шла к воротам, но замерла на полпути, увидев Марка.

Что-то было не так.

Его глаза тотчас нашли мое лицо, и взгляд потяжелел. Я увидела в его глазах чистую, незамутнённую, первобытную ярость. Внутри всё сжалось в холодный, тугой узел.

Плечи напряжены, челюсть сжата так, что скулы ходили ходуном. Руки сжаты в кулаки, опущены вдоль тела.

Я не могла сдвинуться с места.

– Марк, – тихо позвала я, ужасаясь его выражению лица. – Что случилось?

Он шагнул ко мне. Его мрачная аура буквально придавливала к земле.

– Марк? – мой голос дрогнул. – Что...

Он наклонился ко мне. Его лицо было перекошено. Губы дрожали от сдерживаемой ярости.

И он прорычал сквозь зубы, так тихо, что я услышала каждое слово, хотя он почти шептал:

– Пошла вон, тварь.

Мир остановился.

Я стояла, не двигаясь, не дыша, не моргая. Ядовитые слова повисли в воздухе между нами.

– Что? – прошептала я рвано.

– Ты слышала, – он выпрямился, глядя на меня сверху вниз. – Пошла. Вон. Из моего дома.

– Марк, – я протянула к нему руку. – Что ты говоришь? Что случилось?

– Не смей, – он отшатнулся, словно я обожгла его. – Не смей трогать меня.

За моей спиной раздался детский плач. Левушка, прижав к груди своего Рекса, с надрывом плакал. Его глаза были огромными, полными ужаса.

– Ты пугаешь своего младшего брата, – я подбежала к малышу и начала его успокаивать. – Все хорошо, малыш, не плачь.

– Отошла от моего брата!

Пальцы Марка сомкнулись вокруг моего плеча. Рывок. И я отшатнулась от Левушки. Тот закричал еще сильнее.

– Марк, пожалуйста, – я почувствовала, как слёзы хлынули из глаз. – Ты меня пугаешь!

Из дома босиком выскочила Лиза. Видимо, на плач Левушки. Огромными от паники глазами она смотрела то нас нас с Марком, то на Левушку.

– Забери его, – скомандовал Марк. – И уведи в дом.

Лиза мешкалась.

– Быстро, Лиза!

Она тотчас ринулась к младшему брату, поднялась плачущего Левушку на руки и убежала с ним в дом.

Я повернулась к мужу. Дыхание пузырями забилось в горле. Он смотрел на меня так, словно готов придушить голыми руками.

– Какая же ты сука, блять… – Он схватил меня за плечи и встряхнул. – Просто лживая тварь!

А потом убрал от меня руки, словно ему было мерзко ко мне прикасаться.

– Марк… – запищала я, чувствуя, как в носу начинает покалывать. – Что происходит? Объясни мне, пожалуйста…

– Мне показали видео. Камеры наблюдения в коридоре Следственного комитета. Чёткое, цветное, с датой и временем. Ты входишь в здание, проходишь через пропускной пункт. Садишься в кабинет следователя, берешь ручку и подписываешь протокол.

Он сделал паузу. Его челюсть ходила ходуном.

– Твоё лицо, Варя. Сука, даже твоя походка! Я видел это своими глазами. В высоком разрешении. Так что нехуй мне больше ссать в уши и рассказывать про подделку!

Все. Контрольный в голову. Слезы хлынули из глаз, я всхлипывала и ловила их ртом.

– Нет, – прошептала я. – Марк, это невозможно. Я не была там. Я не...

– Хватит! – он вскрикнул, а потом отшатнулся и провел пятерней по волосам. – Хватит пиздеть! Хватит смотреть мне в глаза и нагло пиздеть! Бля, какая же ты сволочь, Варя…

Внутри что-то с хрустом надламывается. Обида вспарывает грудь колючими иглами.

– Нет! – я шагнула к нему, но он снова отшатнулся, как от прокаженной. – Марк, клянусь тебе, это не я! Это подделка! Видео можно подделать, лицо можно...

– Лицо можно подделать? – он рассмеялся. Коротко, зло, безрадостно. – Ты сейчас серьёзно? Ты думаешь, я не знаю, как выглядит моя собственная... – он запнулся, словно слово застряло в горле, как осколок стекла. – Как выглядит блядь, которую я любил?

Боль ударила так резко, что я забыла, как дышать. Он назвал меня блядью…

Это было хуже, чем если бы он ударил меня. Хуже, чем если бы он