Анатомия нас - Амелия Лефэй
Я переходила от одного к другому, пробуя их на вкус. Наслаждаясь ощущением, когда они касались задней стенки моего горла при каждом толчке.
— Я не могу, — выдохнул Уэс, отстраняясь и потирая свой член рукой. — Я не могу кончить сейчас.
У Макса были другие идеи. Схватив его, он скользнул рукой по его члену, наклоняясь, чтобы захватить его губы. Но прямо перед этим он прошептал: — Почему? Я знаю, ты хочешь. Кончай, детка. Кончи на нее. Глаза Уэса затуманились, когда Макс целовал его челюсть, работая его членом прямо рядом с моим лицом, пока я брала Макса в рот, сжимая его яйца.
— Гребаное дерьмо, — прошипел Уэс, и я почувствовала это. Его сперма попала мне на щеку, ее жар заводил меня больше, чем должно было.
— Джейн. — Макс прошипел сквозь зубы, вонзаясь в мой рот, удерживая мою голову одной рукой, когда кончил мне в горло. Я не смела двигаться, проглатывая его, и только тогда я отпустила его.
— Черт, — сказали они оба, когда я посмотрела на них. И я уверена, что я выглядела как зрелище: вся в сперме, голая, на четвереньках в их постели... то, как они на меня смотрели, заставляло меня чувствовать себя могущественной и сексуальной одновременно.
--
Я любил, когда он становился таким.
Когда он позволял мне делать по-своему так долго, что чувствовал необходимость напомнить мне, что я не его сучка. Иногда я толкал его, чтобы получить такую реакцию... чтобы сделать его таким... мужчиной, который поднимает мою ногу на плечо, как будто это ничего не стоит, вонзаясь в мою задницу снова и снова, так сильно, что мне приходится вцепляться в простыни. Я думал, он позволит мне толкать его еще неделю или около того, чтобы облегчить свою вину, но, по-видимому...
— Черт... — Я пытался сказать, но мои слова были заглушены киской Джейн, которая сидела у меня на лице. Открыв рот, я высунул язык как можно глубже, пробуя каждый дюйм ее. Она двигалась на моем лице, ослабляя хватку на простынях и касаясь моих бедер.
Толчки Макса, глубокие и мощные, сводили меня с ума.
Хлопнув ее по бедру, она знала, что нужно раздвинуться шире.
— Ложись... черт возьми, Макс! — Я прикусил губу, отталкивая его. Он усмехнулся, выходя из меня, и моя задница жаждала его возвращения.
Сев, я освободил место для Джейн, чтобы она легла передо мной, но она вместо этого развернулась, положив голову на подушку и выставив свою красивую задницу для меня. Взяв смазку со столика, я налил ее на ее анус, покрыл пальцы и скользнул ими в нее, чтобы расслабить, в то время как руки Макса обвились вокруг моей груди, и он кусал мое плечо, умоляя поторопиться. Использовав остатки смазки на своем члене, я отбросил бутылку в сторону, где она ударилась о пол, раздвинул ее ягодицы. Мои руки дрожали от волнения, когда я приставил головку к ее входу, медленно она принимала меня, пока я не навис над ней, мой член глубоко в ее тугой заднице.
— Расслабься, — прошептал Макс мне на ухо, сжимая мою задницу в ответ, его член скользил между моих ягодиц.
Стиснув зубы до боли в челюсти, он вошел в меня, и мы все замерли на мгновение, затем...
— Черт, — прошипел я, когда он вышел, только чтобы снова вонзиться в меня. Мои руки на талии Джейн, я крепко держался за нее. Она дернулась вперед, когда я вонзился в нее, сначала медленно, слишком отвлеченный удовольствием, которое пронзило меня, как ракета... пока я не почувствовал, что сошел с ума. Я больше не мог сдерживаться, потребность трахать ее так, как трахали меня, толкала меня вперед. Выходя из нее, я снова вонзился в нее... глубоко. Все ее тело дрожало подо мной. Пот стекал с моего лица на ее спину, но я не мог остановиться. Согнувшись над ней, как гребаная собака, мои яйца шлепались о ее кожу, так же как яйца Макса шлепались о мои, когда он вонзался. Кровать тряслась под нами.
Это было так гребано хорошо, что я не мог видеть ясно. Все было не чем иным, как размытыми цветами. Но я мог чувствовать все, каждый толчок его члена, ее крики, она давно перестала стонать.
— Давай, детка, сильнее, — сказал Макс сзади... злой ублюдок.
— О, Уэс! — закричала Джейн, вцепившись в изголовье кровати из последних сил.
Я не знал, что сломается первым — мое сердце или мой член, когда перед глазами заплясали пятна.
— Ах... черт. Черт! Черт! — закричал я, удерживая ее талию неподвижно, когда кончил.
—... уф, — прошипел Макс, когда он тоже кончил, и я знал, что это неправильно, что-то было не так со мной, но чувство его спермы в моей заднице... ощущение, как она стекает по моим бедрам, заводило меня еще больше. Выходя из нее, она рухнула на кровать, а я упал рядом с ней.
— Лучший гребаный секс в моей жизни, — сказал Макс, как будто знал, что я скажу это.
Посмотрев на него через ее тело, он ухмыльнулся, дыша так же тяжело, как и я, его рука лежала на сердце.
— Ты еще с нами, Джейн? — спросил я, когда она не ответила.
— Сексуальная кома, — пробормотала она счастливо, закрыв глаза.
Макс взглянул на меня, и мы оба рассмеялись. Мы уберемся позже, сейчас у нее была правильная идея... мы насладимся нашей блаженной сексуальной комой, как она это назвала.
Глава 18
Весь дом был тих, когда я спускался по лестнице, мрамор был холодным под моими босыми ногами, когда я запахнул халат, убирая мокрые волосы на одну сторону. Я принял еще один душ, пока Макс и Уэс спали. Я не очень-то рассматривал дом с тех пор, как мы приехали, я заметил, что он красивый, и как все — от китайских ваз до мраморных полов и столов из красного дерева — скорее всего, стоили в четыре раза больше, чем я зарабатывала в год. Но что я не заметила, так это то, насколько дом был холодным. Не физически, а внутренне. В нем не было никаких фотографий. Ни Макса в детстве, ни даже одной из тех богатых
