Liebe. История одной любви (СИ) - Лиза Вайн
— Хорошо, сынок! Только некуда мне дощечку повесить… Ульрих, может прибьёшь её в нашем подвальном складе?
Ханнес сжал мою правую коленку.
— Mam ik vind de plek in onze keuken (Мама, я найду для неё место в твоей кухне — нидерл.).
После короткой неловкой паузы настал мой черёд раскрывать их подарки.
Маленькая сумочка с толстой надписью «PRADA» — безумно дорогой подарок его родителей — вызвала во мне скорее отягощение, чем радость… Во-первых, я никогда не носила таких микробных сумочек, во-вторых, из-за личных убеждений принципиально отвергала всемирно известные лейблы. Тем не менее, поблагодарила их от души за стильный подарок и их радушное гостеприимство в целом.
Ханнес достал из кармана брюк маленькую сине-бархатную коробочку.
Сердце кувыркнулось и замерло в шоке.
Неужели это…??? Нет, не может быть!!! Да и не хочу я сама… Пока…
— Амира, это… В общем, случайно увидел в витрине эту вещь…
В коробочке оказалась филигранная золотая цепочка с маленьким кулончиком в виде сердечка, на обратной стороне которого я прочитала чёткую гравировку: «Х+А=навсегда».
Конечно, он проходил мимо, а там СЛУЧАЙНО оказалось ТАКОЕ!
Я с влажными глазами бросилась ему на шею…
Его родители улыбаясь переглянулись и снова сделали холодно-равнодушный вид.
Мой подарок для него не был таким роскошным, как его Но моя тайно связанная шерстяная шапочка ему вроде понравилась…
Его родители не стали препятствовать нашему уходу из дома в Сочельник. У Ханнеса наметилась спонтанная вечеринка — ежегодная встреча всех одноклассников в одном крутом ночном клубе.
Я оделась поудобнее и потеплее.
Ханнес довольно оглядел мой широкий свитер, прикрывавший попу, но нахмурился, когда прошёлся взглядом по моим, сильно облегавшим ноги, джинсам-трубочкам и внезапно рассмеялся при виде моих плоских сапог-валенок…
Из-за всех последних событий я совсем забыла, что ему нравится видеть меня на каблуках!
— Так-то лучше, — милый чмокнул меня в губы после моей переобувки в Хай Хиллс — Повеселимся с моими Паппенгеймерами? (В немецком есть такая цитата, как «Я знаю своего Паппенгеймера». Первоначально она использовалась в знак признательности солдатам паппенгеймского полка. Быть паппенгеймером было тогда синонимом мужества, чести и храбрости. Сегодня это обозначение используется в обратном, вернее, ироничном смысле, т. е. «Я знаю своего Клоуна»)
33. А я тебя ревную!
Амира
Ежегодная встреча его одноклассников проходила в этот раз в ночном клубе «Nox».
Оглушающая балканская музыка сгустила народ на танцполе до максимума.
Мы чувствовали себя кильками в консервной банке, когда протискивались улиточными шагами сквозь эйфорию дёргавшихся потных тел в самый конец зала, в забронированную на двадцать человек лаунж-зону…
— Йон, старик! — поприветствовал моего парня светловолосый тип, представившийся Ларсом.
Ханнес представил меня двум другим одноклассникам: Клеменсу и Гуннару. Последний оказался симпатичным голубоглазым брюнетом. Гуннар поднялся с кресла и уступил мне место…
Какой он джентльмен!
— Блондинки больше не в твоём вкусе? — подмигнул он моему парню.
Ханнес дал звонкий подзатыльник другу и громко произнёс для всех:
— Амира. Моя Девочка!
То, КАК он при этом выговорил «Майн Мэдхен» («Майн Мэдхен» — в переводе с немецкого означает «Моя Девушка, Девочка»), не оставило сомнений ни у всех присутствовавших парней в том, что мы — настоящая пара.
С прибытием новых ребят в помещении стало настолько жарко, что я сняла свой толстый свитер. Под ним скрывался чёрный обтягивающий топ с лямками-спагетти и глубоким вырезом…
Парни на секунду замерли, когда я распустила мою гульку на затылке. Мои шелковистые, густые, тёмно-каштановые волосы до поясницы — помимо глаз — самое красивое, что есть во мне. Ну, а если добавить к ним ещё мои непропорционально длинные стройные ровные ноги в джинсах, подобных второй коже, и шпильки, на которых я умела красиво двигаться на танцполе, то… Мама берегись!
Ханнес смотрел, словно заворожённый. И не только он!
Вокруг меня на танцполе вскоре завились незнакомые парни постарше…
Прикрыв на секунды глаза, я не заметила, как крепкие сильные руки Йона по-хозяйски обвили мою талию.
Мы энергично задвигались в такт какой-то безумно зажигательной песни с элементами инди-рока и болгарского джаза. Мы настолько увлеклись друг другом в танце, что не сразу распознали в темноте два чертовски знакомых лица вблизи.
— Ну здравствуй, Йон! — улыбнулась ему во весь белозубый рот Магда — Вижу, у тебя всё путём…
— Магги! — выпустил он меня из объятий, подошёл к ней вплотную, прикоснулся к её талии и попеременно чмокнул в обе щёки. — Что ты здесь делаешь?
— Бен пригласил, — всё также широко улыбаясь, обернулась она позади себя на его лучшего, ухмыляющегося мне прямо в глаза, друга.
Как я пропустила мимо ушей тот факт, что Бен тоже его одноклассник?!
— Лос-Кретинос, — поздоровался тот с моим Йонни — Мы в поезде прекрасно развлеклись! — поймав озадаченный взгляд моего парня, пояснил — У Магги сразу после Рождества планируются съёмки в Амстердаме… Вот я и предложил ей перекантоваться у меня, а заодно показать ей нашу Аахенскую Рождественскую ярмарку… Ты же не против?
Ещё бы он стал против!
Их латентная игра мимолётных взглядов всё наше оставшееся время в клубе не ускользнула от меня. Мне невольно вспомнились её протяжные жалобные стоны за стенкой моей комнатки в WG… Со мной он так звучно не опустошался!
Её непринуждённая, наверняка природная лёгкость в общении со остальными ребятами в их большой шумной компании вызывала во мне жгучую зависть. А как эффектно она выглядела: блондинка, ярко-голубые глаза, правильное личико, пышные губы… Вроде свои или?!
Бен и Гуннар наперебой осыпали её оригинальными комплиментами, угощали напитками, приглашали на танцпол…
В одновременном танце с ними она двигалась очень сексуально, раскованно и всегда находила глазами при этом Йона. Моего Йона!
Ханнеса почему-то задел её откровенный флирт
