Ты ушёл. Но не отпустил - Саша Вельская
— В сторону загородного дома, указанного на диске.
— Он один?
— Неизвестно.
— Тогда дети в безопасности.
Берестов молчал.
— Что?
— В автомобиле, по данным камеры, находились два детских кресла.
У меня остановилось сердце.
— Но дети со мной.
— Знаю.
— Тогда зачем кресла?
— Возможно, он едет забирать их позже.
Соня вздрогнула от слова.
Я накрыла телефон ладонью.
— Не говорите «возможно».
Берестов не понял.
— Что?
— Ничего. Найдите его.
— Группа уже выехала.
Микроавтобус свернул на закрытую территорию.
Ворота за нами закрылись.
Я смотрела на них и думала, что впервые Роман оказался не рядом с детьми.
Но приготовил для них места.
Два пустых кресла.
Как обещание.
Глава 24. Чужой голос в телефоне
На охраняемом объекте не было вывески.
Трёхэтажное здание стояло за высоким забором. Внутри — коридоры, комнаты с простой мебелью, кухня и игровая, где на полках лежали чужие игрушки.
Дети, которые здесь жили до нас, тоже от кого-то прятались.
Эта мысль не успокаивала.
Она делала мир больше и страшнее.
Нам дали две смежные комнаты. Мама легла с Соней, я — с Мишей. Возле двери дежурил сотрудник.
Тамара Леонидовна уехала к следователю.
Перед уходом сказала:
— Никому не звоните с личного телефона. Адрес не сообщайте даже Артёму.
— Он не выдаст.
— Речь не о доверии. Его телефон могут отслеживать.
Я кивнула.
Вечером детям разрешили поговорить с отцом только после согласования со следователем.
Роман не отвечал.
Телефон был выключен.
Миша сидел на кровати, держа планшет.
— Он не хочет со мной говорить?
— Возможно…
Я остановилась.
Сын посмотрел на меня.
— Я больше не скажу это слово.
— Хорошо.
— Папа сейчас не отвечает. Я не знаю почему.
— Он злится?
— Не знаю.
— На меня?
— Точно не на тебя.
— А на тебя?
Я села рядом.
— Может быть.
— Потому что ты его ударила?
Дети помнили всё, что мы надеялись оставить позади.
— И поэтому тоже.
— Ты больше не будешь?
— Не буду.
— Даже если он скажет плохое?
— Даже тогда.
Миша подумал.
— А если он возьмёт Соню?
— Что?
— Тогда можно ударить?
Горло сжалось.
— Тогда нужно звать полицию и защищать её. Но лучше не драться, если можно иначе.
— А если нельзя?
Я не знала, какой ответ даст ребёнку безопасность, не научив насилию.
— Тогда взрослый делает всё, чтобы спасти ребёнка. Но ты не должен никого защищать. Это моя работа.
— Я старше Сони.
— На семь минут.
— Всё равно.
Он лёг и отвернулся к стене.
— Если папа придёт, разбуди меня.
— Зачем?
— Я буду громко кричать. Сюда прибегут люди.
План пятилетнего мальчика был разумнее многих наших документов.
Я поцеловала его в волосы.
— Хорошо. Но он сюда не придёт.
На этот раз я решила верить собственным словам.
Около полуночи позвонила Тамара Леонидовна.
— Романа в доме не нашли.
— Машина?
— Стояла в гараже.
— Детские кресла?
— Внутри.
— Где он?
— Возможно, пересел в другую машину.
Я закрыла глаза.
Даже адвокат использовала это слово.
— Евгений дал показания?
— Да. Утверждает, что приказ о проникновении в вашу квартиру дал Роман. Исполнителем был Денис Шатов. Кирилл изготовил копию ключа и передал ему.
— Этого хватит для задержания?
— Берестов готовит постановление.
— А исчезновение Евгения?
— Шатов и ещё один сотрудник удерживали его по приказу Кирилла. Роль Романа проверяется.
— Кирилла нашли?
— Нет.
— Может, он тоже скрывается.
— Может.
— Или Роман убрал его.
— Не говорите так без доказательств.
— Я говорю вам, не судье.
— Даже внутри себя старайтесь разделять страх и факт.
— Факт в том, что Роман исчез.
— Да.
— И приготовил кресла.
— Да.
— И хочет забрать детей.
— Это следует из записи.
— Тогда чего ещё ждать?
— Его ошибки.
— А если следующей ошибкой станет похищение?
Тамара Леонидовна молчала.
— Простите, — сказала я. — Я знаю, что вы делаете всё.
— Вам не за что извиняться.
— Это вы обычно говорите, что извинения не нужны.
— Не всегда.
После разговора я долго не могла уснуть.
В два часа пришло сообщение от Артёма на защищённый телефон, который передал следователь.
«Я дома. У жёлтой двери всё спокойно».
Я ответила:
«Дети спят».
«А ты?»
«Нет».
«Закрой глаза».
«Это не работает по приказу».
«Я инженер. Мы любим инструкции».
Я улыбнулась.
«Ты рядом?»
Ответ пришёл не сразу.
«Настолько, насколько мне разрешено».
Я прижала телефон к груди.
Расстояние между нами не исчезло.
Но перестало быть пустым.
Утром Соня проснулась с температурой.
Небольшой — тридцать семь и семь. Но она была вялой, жаловалась на горло и отказывалась завтракать.
Педиатра вызвали на объект.
Он осмотрел дочь и сказал:
— Вирус. Ничего опасного. Покой, питьё, наблюдение.
Соня лежала под одеялом и просила зайца, который остался у бабушки в сумке.
