Друг отца. Под кожей греха - Anna
Вместо этого любовалась кольцом.
Оно было идеальным: не кричащее, не вычурное, изящное и продуманное, словно созданное только для меня. Я провела пальцем по холодному металлу и вдруг ощутила лёгкий укол сожаления.
Жаль, что я не могу разделить эту радость с отцом.
Но если верить Адриану, совсем скоро всё наладится. И я наконец смогу рассказать ему всё — без страха, без недомолвок.
День пролетел невероятно быстро. На перерывах я бегала к Адриану, и даже эти короткие минуты рядом превращались в маленькие островки счастья посреди суеты.
После последней пары Мия затащила меня в кабинет Синклера так решительно, что я не успела даже задать вопрос.
Машинально сделала несколько шагов вперёд — и остановилась.
На столе лежало платье.
Длинное. Роскошное. Чёрное с тёплым, почти винным подтоном. Мягкая ткань ловила свет и переливалась, открывая в глубине едва заметные красные отблески.
— Это… моё? — неуверенно спросила я.
— Конечно, — улыбнулась Мия. — Платье для помолвки. Я выбирала сама.
Господи…
Неужели всё это было спланировано всего за одну ночь?
Когда я надела платье, Мия замерла на секунду — и лишь потом ахнула, не скрывая восторга.
— Ты как принцесса.
Она обняла меня так крепко, что я едва могла пошевелиться, и мы обе рассмеялись.
— Я так рада за тебя.
Мия накинула мне на плечи длинное пальто, так что виднелся лишь подол шикарного платья. Когда мы вышли, у самого входа уже стояла машина Адриана.
—— ✤ ——
Французский ресторан оказался точь-в-точь как в моих мечтах: приглушённый свет, живая музыка, тонкий аромат вина и специй. По дороге я даже успела прочитать, что он отмечен звёздами Мишлен — впечатляет, без сомнений. Но что меня слегка насторожило, так это отсутствие посетителей: кроме нас здесь никого не было. Совсем. Лишь персонал и музыканты.
— А где все? — шепнула я.
— На сегодняшний вечер ресторан закрыт, — спокойно ответил Адриан.
Боюсь даже спрашивать, сколько стоило забронировать целый, чёрт возьми, знаменитый ресторан.
Он помог мне снять пальто, отошёл на шаг и посмотрел на меня так, словно я была не невестой, а редкой драгоценностью, которую едва ли увидишь в жизни.
— Даже словами сложно описать, насколько ты красива.
Адриан взял меня под руку. Как только мы подошли к столу, он элегантно отодвинул стул и пригласил сесть. Никогда бы не подумала, что Кроуфорд может быть таким джентльменом. Всё это — как в кино.
Не исключено, что в больнице я всё-таки приложилась головой о кафель, а всё происходящее сейчас — лишь игра воображения коматозного сознания.
Из собственных размышлений меня вырвал шеф-повар. Он подошёл, поприветствовал нас с лёгким французским акцентом, коротко рассказал о меню и, прежде чем уйти, сказал:
— Que votre amour soit aussi éternel que ce moment.
— Пусть ваша любовь будет такой же вечной, как этот миг.
Адриан взял меня за руку, и его большой палец мягко заскользил по коже.
— Возможно, место для предложения я выбрал неидеально. Но только потому, что больше не мог ждать.
С губ сорвался тихий смешок.
— Ты сделал предложение в месте, с которого и началась наша история любви. Если бы не университет, я бы не прилетела в Нью-Йорк. И, возможно, мы бы вообще никогда не встретились.
Остальное время мы растворялись во вкусе изысканных французских блюд, медленно пили выдержанное вино, ловили взгляды друг друга и позволяли живой музыке мягко заполнять паузы между словами. Когда тарелки опустели, Адриан поднялся и, не сводя с меня глаз, протянул руку.
— Потанцуем?
Я изящно положила руку в его ладонь, слегка приподняла подбородок и, не спеша, приняла приглашение, как настоящая леди.
На сцену вышла певица, и её голос разлился по залу на французском. Я никогда не учила этот язык, но сейчас понимала каждое слово, каждую интонацию. Она пела о любви. Настоящей. Как у нас. Ах…
И танцевать я никогда не умела, а теперь двигалась легко и уверенно, будто музыка вела меня сама, подстраиваясь под ритм сердца.
Никогда бы не подумала, что жизнь может так измениться — стоит всего лишь однажды сменить место жительства.
— О чём задумалась? — спросил Адриан.
— У меня никогда в жизни всё не шло так гладко, — призналась я. — Кажется, будто где-то подвох.
Он наклонился ближе.
— Никакого подвоха. Отныне только ты, я и счастливая жизнь. Чёрная полоса закончилась, Анастейша.
Я потянулась к нему — и наши губы снова встретились в тихом, нежном поцелуе.
И в этот момент хотелось верить, что впервые в жизни всё вокруг — и я сама — на своём месте.
—— ✤ ——
Мы вошли в дом совсем недавно, всё ещё храня в себе музыку, танцы и вкус вина. Адриан обнял меня, и я почти рефлекторно прижалась к нему, уткнувшись лбом в его грудь.
— Как ты хочешь завершить этот вечер? — спросил он и медленно провёл пальцами по моим волосам.
Я пожала плечами.
— Хочу просто побыть с тобой, — призналась честно. — Но для начала мне стоит принять душ.
Адриан тихо усмехнулся.
— Мне тоже.
Мы разошлись по разным спальням. В своей комнате я попыталась расстегнуть замок платья на спине. Потянула вниз — безрезультатно. Снова. И ещё раз. Неловко изогнулась, подняла плечи, стараясь нащупать язычок пальцами… Бесполезно. Замок упрямо не поддавался, будто насмехаясь надо мной.
Я опустила руки, с досадой признавая поражение.
Решив обратиться за помощью к Адриану, поспешила в его спальню. Стоило только открыть дверь и увидеть обнажённый торс с чётко выраженными кубиками, как все мысли о застёжке тут же улетучились, оставив только жаркий стук сердца.
Чёрт… какой же он соблазнительный.
Возможно, это говорит алкоголь. Но я хочу его. Прямо сейчас.
— Анастейша?
— Ты не мог бы… — я запнулась, почувствовав лёгкое смущение от собственных мыслей, — помочь мне с замком?
Он улыбнулся, кивнув в ответ.
Я повернулась и подняла волосы, открывая ему изящную линию шеи. Как только Адриан коснулся моей кожи и медленно потянул замок вниз, по спине пробежала приятная дрожь, пробуждая тихий внутренний трепет. Платье ослабло и, с тихим шорохом, соскользнуло по телу, падая к ногам.
На секунду в комнате воцарилась тишина. Затем его губы коснулись моей спины — сначала осторожно, почти невесомо, а потом медленно спускались ниже… и ниже.
Я закрыла глаза, отдаваясь каждому прикосновению. В какой-то момент он прижал меня к стене и, плавно стянув трусики, сразу сосредоточился на моём пульсирующем центре наслаждения. Губы разомкнулись сами собой, и из груди вырвался сладострастный стон.
Напряжение, долго копившееся внутри, внезапно взорвалось ослепительной вспышкой, волной прокатившейся от низа живота
