Развод в 57: Любовница в Моем Белье - Магисса
Это уже не было случайной ночной заявкой. Заказ стал устойчивым. Он оплачивал часть загрузки, давал понятный объём и не требовал шить заранее для неизвестной витрины. При этом одна задержка материала всё ещё могла сдвинуть срок, а ремонт последней машины съедал заметную часть июньской прибыли.
— Перевод Феликсу делать? — спросила Ада.
Я проверила остаток после платежа. Зарплатная дата, материал следующей партии и резерв не менялись.
— Делать.
Ада отправила поручение в банк. Через несколько минут юрист Феликса подтвердил получение документа. Никакого личного сообщения к нему не прилагалось. Выкуп шёл по графику, и до последнего взноса оставалось ещё достаточно кварталов.
Нонна закрыла отчёт.
— На филиал в столице опять не хватило.
— Придётся пережить.
— Тогда хотя бы вторую лупу не покупай без голосования.
После работы я поехала домой раньше обычного.
Старую квартиру продали весной. Деньги после расходов разделили поровну, как записали. Обеденный стол забрал Феликс, сервиз Марта увезла к себе, потому что он с самого начала принадлежал ей. На свою половину я выбрала квартиру ближе к ателье, но не над ним. Две комнаты, кухня с окном во двор и прихожая, где можно было открыть шкаф, не прижимая входную дверь коленом.
Роберт увидел квартиру после того, как я подписала договор. Помог перенести книги и один раз предложил переставить кровать. Я отказалась. Через неделю переставила сама и сообщила ему, что его версия была лучше. Он не потребовал письменного признания.
В пятницу вечером приехала Марта. Поставила в прихожей небольшую сумку и сразу проверила гостевую кровать.
— Матрас не слишком жёсткий? — спросила я.
— На две ночи у меня нет требований к ортопедической политике семьи.
Она привезла клубнику и маленький горшок с базиликом. Я поставила его на кухонное окно, подальше от батареи, которой летом всё равно не пользовались. После засохшего растения Феликса в офисе мы обе относились к горшкам без лишних обещаний.
Марта осталась на выходные. Утром мы съездили за полкой в ванную, днём она помогла разобрать последнюю коробку с книгами. Между двумя старыми альбомами нашлась фотография первого швейного зала. Другой экземпляр Феликс забрал из кабинета.
— Я вчера виделась с папой, — сказала Марта.
Она не произнесла это осторожно и не ждала моего разрешения задним числом.
— Как он? — спросила я.
— Работает коммерческим консультантом. Сейчас у него два небольших производителя. Одним пересобрал продажи, со вторыми спорит из-за склада. Говорит, что слово «оптимизация» опять используют вместо ответа.
— Похоже на него.
— Он снимает ту же квартиру. Купил нормальный стол, но не ваш старый. Тот поставил в переговорной у одного клиента.
— Значит, стол снова работает.
Марта закрыла альбом.
— Папа спросил про мою работу. Потом начал советовать, как говорить с руководителем. Я остановила его на третьем пункте.
— Получилось?
— Со второго раза. Он всё ещё мой отец. Иногда это удобно, иногда хочется выключить звук. Но видеться с ним я буду.
— Конечно.
— И не стану после каждой встречи отчитываться тебе.
— Спасибо.
Она посмотрела на меня внимательнее.
— Ты правда не хочешь знать, говорил ли он о тебе?
Раньше я, возможно, попросила бы передать точную фразу и потом весь вечер проверяла бы, что она означает. Сейчас мне было важно другое.
— Если Феликс захочет сказать мне что-то о доле или квартире, у него есть юрист и мой номер. В остальном вы встречались не обо мне.
— Хороший ответ.
— Не оценивай. Я сегодня не на примерке.
— Поздно. Посадка матери на новую жизнь удовлетворительная.
Я бросила в неё диванной подушкой. Марта поймала её и положила обратно, потому что в нашей семье даже бунт иногда заканчивался порядком.
В воскресенье после обеда она уехала. Я проводила её до машины, получила сообщение, когда она добралась до вокзала, и не спрашивала, собирается ли она звонить отцу. Её отношения с ним не проходили через мой календарь.
Роберт приехал к семи. Позвонил в дверь, хотя я оставила её незапертой, пока выносила мусор.
В обеих руках у него были пакеты.
— Вы решили накормить подъезд? — спросила я.
— Только вас. Но продавец убедил меня, что помидоры нельзя брать без зелени, а зелень без молодого картофеля выглядит одиноко.
В пакетах оказались картофель, помидоры, укроп, сыр, рыба и бутылка минеральной воды. Хлеба не было.
— Ужин выбирали вы? — спросила я.
— Рыбу выбрал я. Остальное возникло в результате переговоров.
— Значит, продавца в «Контур» не берите. Он получит архив вместе с укропом.
Роберт отнёс продукты на кухню. За полгода он не переехал ко мне и не оставил в ванной половину вещей. В шкафу лежали его чистая рубашка и зубная щётка. В его квартире у меня были ночная сорочка и зарядное устройство. Иногда мы оставались вместе три ночи, иногда неделю виделись только за ужином.
Он вымыл картофель, я занялась рыбой. Мы не делили кухню по должностям. Тот, кто первым замечал грязную доску, мыл её.
Когда ужин был в духовке, Роберт достал из кармана маленький бумажный конверт.
— У меня есть просьба.
— Опасное начало.
Он положил конверт на стол, не подвинул ко мне.
— Здесь запасной ключ от моей квартиры. Я хочу оставить его у вас. Можно?
— Для срочного полива растений?
— Растений у меня нет. Для случая, когда он понадобится вам. И потому что я хочу, чтобы вы могли войти. Но не хочу незаметно добавлять ключ к вашей связке и потом называть это естественным шагом.
Я открыла конверт. На ключе была простая синяя бирка без адреса.
— Он не означает, что я обязана приезжать.
— Нет.
— И не означает, что вы получите мой автоматически.
— Нет.
— Где предлагаете его хранить?
— Где решите вы.
Я положила конверт в верхний ящик кухонного комода.
— Оставляйте. На связку повешу сама, если захочу.
— Хорошо.
— Мой запасной пока у Нонны.
— Это разумно.
— Не радуйтесь. Она войдёт, проверит холодильник и остановит производство ужина.
Роберт улыбнулся.
Мы поели у круглого стола, который я выбрала вместо старого. Рыба получилась чуть суше, чем я хотела. Роберт сказал об этом только после того, как я спросила, и доел свою порцию. Потом вымыл тарелки, а я убрала остатки в холодильник.
В спальне было открыто окно. Я закрыла его наполовину и задёрнула штору. Роберт подошёл сзади, коснулся губами моего виска и подождал, пока я повернусь.
— Можно остаться? — спросил он.
— Можно.
Я расстегнула две пуговицы его рубашки. Он снял с моего запястья часы и положил на тумбочку, чтобы застёжка не цеплялась. Я провела ладонью
