Солотчинские были - Дмитрий Акимович Коновалов

Дмитрий Акимович Коновалов

Солотчинские были

Старинное село Солотча, теперь благоустроенный курортный поселок под Рязанью, имеет историю, уходящую в глубь веков. Оно возникло задолго до монголотатарского нашествия. Происхождение названия села не выяснено. По одному из преданий, словом «Солодча» его назвали татары, что в переводе с их языка означало — «красивое место». Согласно другой версии, название села связано с солончаковыми землями, которые будто бы имелись в данной местности.

Отдельные памятники истории и культуры Солотчи, а также ее природные условия необыкновенно притягательны и живописны.

Простенькие домики с палисадниками сбегают вниз длинной улицей, от которой ветвятся улочки и переулки. В сосновом лесу — туристская база, санатории, пионерские лагеря. И недалеко — монастырь с мощными кирпичными стенами, куполами и колокольнями, плывущими в небе. А вокруг — лес и лес. Сосновый. Благоуханный. В лесу под кручей журчит речушка Солотча, сверкает широкое лоно старицы. Дальше, за старицей, вольно раскинулись заливные луга.

Этот живописный уголок Рязанщины с давних пор привлекал внимание людей. Недаром именно в Солотче основал монастырь великий князь Олег Иванович. Позже Солотча стала (да и остается) местом работы и отдыха художников и писателей. Испытываешь волнение при мысли, что по этой земле ходили И. П. Пожалостин, А. Е. Архипов, С. А. Есенин, А. П. Гайдар, К. Г. Паустовский… В Солотче родились и выросли художник Н. В. Шумов, герой Октября П. И. Курков, талантливый военачальник П. И. Кокорев.

Между тем мало кто из посещающих Солотчу знает историю Солотчинского монастыря, неизвестны многим дома, в которых останавливались художник А. Е. Архипов и поэт Сергей Есенин. Оставалась нераскрытой и история дома И. П. Пожалостина. Именем П. И. Куркова названа одна из улиц Солотчи, но, оказывается, сохранился дом, в котором он родился, школа, где он учился, живы люди, которые хорошо его помнят.

Обо всех этих интересных памятных местах Солотчи, о ее прошлом и настоящем рассказано в этой книге.

Древняя обитель

Всю старину мы должны тщательно охранять не только как памятники искусства — это само собой, — но и как памятники быта и жизни древних времен.

Сюда должны приходить экскурсии, здесь должны быть развернуты музеи, здесь должны даваться подробные исторические объяснения посетителям…

В. И. Ленин

Кругом точно дремал глухой, могучий лес. Вековые сосны устремлялись в небо. С крутого берега перед Олегом Ивановичем открылся простор заливных лугов, засверкали озера.

Олег был очарован и покорен богатством и красотой природы. Там же встретились ему два монаха-отшельника, назвавшие себя Василием и Евфимием, жившие в ветхой деревянной обители. По преданию, «усладившись духовною беседою с ними и притом пленившись красотой местоположения», Олег и решил основать Солотчинский мужской монастырь.

Было это в 1390 году. Началось сооружение монастырских строений.

Вид на Рождественский собор через ворота Солотчинского монастыря.

На обрывистом берегу реки, где смыкался водный путь по Оке и раскинулась дорога из Владимира в Рязань, все выше и выше поднимался белокаменный шатровый храм, а вокруг него возводились бревенчатые стены и деревянные башни. С построением храма Олег и сам принял звание инока и часто уединялся в тихой обители, «стараясь пещись о душе своей». Но государственных дел он не оставлял и до конца своих дней не снимал стальную кольчугу. Умер он в 1402 году, а через три года скончалась и его супруга. Оба они были погребены в одной гробнице, установленной в Покровской церкви, что стояла на краю обрыва и отражалась в воде.

Монастырь, щедро наделенный Олегом вотчинами и угодьями, богател. Обитель, состоявшая из четырех-пяти десятков братии, владела тысячами десятин пахотной земли, лесными и сенокосными угодьями. Тысячи крестьян находились в полном распоряжении настоятелей и соборных старцев. Крестьяне облагались налогами и всякими поборами — «в иной год больше, а в иной меньше», то есть по усмотрению монастырских властей. Мужчины и женщины вотчинных селений привлекались к различным трудовым повинностям. По просьбе и требованию высшего духовного начальства так называемые «трудники» посылались на работу в Рязань и в Москву…

Огромные ворота монастыря как бы заглатывали подводы с хлебом, свининой, говядиной и бараниной, с птицей, рыбой, крупами, овощами. Любила братия также грибы, ягоды, орехи, а особенно мед.

Босые и загорелые женщины, девочки и мальчики шли в монастырь с лукошками, наполненными грибами и ягодами. Принимал дары природы (а это был налог с населения Солотчи) благообразный старец в окружении помощников.

Старец держал в руке монету, которой определял размер грибов.

— А что ты, чадо, принес? — сказал он грозно пареньку в холщовой рубахе. — Велено рыжики собирать не больше ефимка, а у тебя?

Паренек переминался, чесал затылок.

— Ну?

— Подитко, набери маленьких, — проговорил он, нахмурясь.

— С кем говоришь! Непослушник! Метлой его!

По указу «Московского и всея России и всех северных стран патриарха» (1696 год) духовенство объявляло прихожанам во всеуслышание:

«Велено поститься братьям и монастырским служкам и… крестьянам мужеска пола и женска от семи лет и осьми, чтоб постились и причащались на первой неделе и на страстной неделе; а буде кто ослушник и безстрашник и непокорник… явится… и на таковых велено пени тяжкие править и смирять жестоким наказанием, и от церкви отлучать, и в домы их священникам ни с какими потребами не входить, а есть ли кто из таковых безстрашников умрет, и над ним не велено по христиански погребать и отпевать… а закапывать их в болота, яко иноверных телеса…»

Как исполняли посты сами монахи — трудно сказать, но они жестоко секли крестьян, мужчин и женщин, молодых и старых, за несоблюдение заповедей церкви и даже за участие в народных гуляньях. Проявившие непокорность крестьяне направлялись в монастырь для содержания под караулом с целью «обуздания» и «смирения».

В монастыре ведали судом над духовными лицами и крестьянами архимандрит, казначей и судебный старец. Как правило, допрос производился «под пристрастием» (то есть с применением плетей и розог) в казенной келье.

И все же