Правдивые истории о войне - Терри Дири
— Завтра мы должны подойти к стражникам и бросить им вызов! — воскликнул Луций, когда в тот день мы вернулись домой.
— Они не станут драться с мальчишками, — усмехнулся учитель Марцелл.
Луций нахмурился:
— Конечно, нет. Но они будут драться с Вами, господин. По очереди.
— Пусть так и будет, — произнес учитель с кривой ухмылкой. — Завтра мы прижмем пару римских носов.
Мальчишки одобрительно засмеялись. Никогда еще учитель Марцелл не был так популярен. Мне, однако, было не до смеха.
— В чем дело, Тарквин? — спросил он.
— Я не уверен, что смогу дотянуться до носа римлянина, — сказал я.
Учитель схватил меня за волосы и оторвал от земли.
— Значит, мы поможем тебе, Тарквин! — воскликнул он, и мальчишки покатились от смеха.
Марцелл бросил меня в придорожную пыль, хлестнул розгой, повернулся и пошел домой.
Ночью я совсем не спал, и когда луч солнца заглянул в мое окно, напоминая, что пора идти в школу, я был совсем разбит. В тот день мы занимались письмом на восковых дощечках, а Марцелл что-то помечал чернилами в пергаментном свитке. Луций подошел к учителю, попросил заменить стило и вернулся на место.
— Он составляет список. В нем наши имена и то, чем занимаются родители. Рядом с моим именем написано: «Барий Квинт, сенатор, распорядитель казны». Это мой отец.
— Зачем он это делает? — спросил я.
— Не знаю, — пожал плечами Луций. — Против имени твоего отца он написал: «Сержант караульной службы» и поставил звездочку.
Я ничего не понял, но заметил свиток в руке Марцелла, когда после полудня он построил нас у ворот. На этот раз он бежал первым, велев держаться за ним вплотную. Приблизившись к караульному, охранявшему дорогу в римский лагерь на северной стороне, Марцелл спросил:
— Кто твой начальник?
Короткий меч караульного был обнажен, а сам он был таким огромным и черным от загара, что рядом с ним наш бывший борец выглядел бледным и тонким, как свеча. Я не сомневался, что римлянин прикончит любого мальчишку, который потянется к его носу.
— Камилл, — прохрипел он.
— Сообщи Камиллу, что у меня есть для него подарок.
Поколебавшись, караульный доложил офицеру. Тот махнул рукой, приглашая следовать за ним. Насвистывая, учитель прошел строй римских палаток и оказался перед самой большой и красивой из них. Похоже, она была сшита из шелка. Из палатки вышел немолодой римлянин в пурпурной тоге. У него были седые волосы и хищный нос. Он так взглянул на Марцелла, что тот поежился.
— Слушаю! — сказал он.
Учитель извлек из подмышки свиток и развернул его.
— Родители моих учеников — не последние люди в городе, — произнес он подобострастным голосом. — Вот Луций, его отец ведает казной. — Он перевел взгляд на меня. — А это Тарквин, его отец охраняет западные ворота. Отцы любят своих детей, и им бы не хотелось, чтобы с ними случилось что-нибудь плохое.
Я не мог понять происходящего. Помог Камилл.
— Странный у вас учитель, ребята, — сказал он. — Он дарит вас Риму!
— Славный подарок, — поддакнул Марцелл.
— Приставьте к горлу каждого из мальчишек нож и отведите к городской стене. Ворота распахнутся — вам даже не придется их штурмовать.
— Предатель, — шепнул мне на ухо Луций.
Камилл ухватился рукой за отворот тоги и, будто ощущая озноб, плотнее запахнул ее.
— Надо полагать, господин учитель что-нибудь попросит взамен?
— Свою жизнь, — умоляюще произнес Марцелл и опустил голову.
Камилл откинулся назад и вперил взгляд в учителя. Ноздри его носа затрепетали, словно учуяли неприятный запах.
— Война — страшная вещь, — произнес он, — но она ведется по правилам, которых не нарушают мужчины. Там одни храбрецы бьются за победу с другими. И не принимают ее из зубов собаки, которая пытается спасти свою ничтожную жизнь, принося в жертву детей.
— Значит, вы отвергаете предложение? — выдавил из себя Марцелл.
— Я предпочту умереть на острие этрусского меча, чем жить с ножом у горла ребенка, — ответил римский генерал.
— Что же мне теперь делать? — растерянно спросил учитель. — Ведь я не могу вернуться!
— Вернешься, — сказал Камилл. Он подозвал двух караульных и приказал:
— Свяжите ему руки за спиной.
— Я думал, что могу рассчитывать на признательность римлян! — завопил учитель.
Камилл не обратил на него ни малейшего внимания. А стражники принесли веревку, заломили учителю руки за спину и связали их. Когда Камилл поднял меч, учитель упал на колени и заплакал. Камилл сгреб его за ворот туники, распорол ее на спине и потянул вниз. Туника сползла на связанные запястья учителя. Камилл схватил его за волосы и поднял с колен. Он приказал центуриону принести связку розг и извлек из нее двенадцать штук.
— Ими мы наказываем солдат, — объяснил он, вручив каждому из нас по розге. — Учитель не хочет возвращаться в Фалерии. Но если вы будете хлестать его каждый раз, когда он остановится, возможно, он передумает.
Потупясь, мы смотрели на розги. Первым пришел в себя Луций.
— Учитель часто бил нас, — сказал он. — Но мы не будем ему мстить, правда?
— Да, — сказал я.
Мои товарищи сердито посмотрели на меня.
— Мы не будем мстить. Но мы доставим его в суд, — сказал Луций и хлестнул розгой учителя.
Марцелл вскрикнул и шагнул на тропинку, ведущую в город. Я глядел на розгу в моей руке и думал о том, как учитель сек меня до крови — так что много ночей подряд я не мог спать на спине.
— Мы это сделаем не из мести, — сказал я Луцию, когда мы пустились вслед за товарищами.
— Совсем не из мести, — сказал Луций.
— Разве что самую малость?
— Вполне может быть, — согласился Луций и ухмыльнулся.
Картотека предателей
Учитель Марцелл был наказан дважды. Когда он дотащился до города, избитый и истекающий кровью, его казнили за то, что он предал свой народ.
Военные истории поучительны еще и потому, что показывают, как люди себя ведут перед лицом смерти. Читая, мы можем поразмышлять о том, что бы делали сами, оказавшись в такой ситуации. Смогли бы ли мы умереть достойно или предали бы все, пытаясь спастись?
Многие люди способны простить врага — что ни говори, а он, подобно им самим, дерется за право на жизнь. Но они не могут простить предателя. Предатели существовали всегда. Некоторые из них выживали лучше многих…
1. В 67 году нашей эры защитники еврейского города Иотапаты решили лучше умереть, чем сдаться римлянам. Их вождь Иосиф, не желавший кровавой развязки, оказался
