Российский колокол № 1 (54) 2026 - Литературно-художественный журнал
С небольшим отрядом Якубович бесстрашно проникал в глухие ущелья, добираясь иногда до самого Эльбруса. Добытые трофеи, коней и овец всегда делил поровну между своей командой, себе не оставляя ничего. Имея в горах знатных кунаков, вызволял русских пленных, своих же пленников великодушно отпускал без всякого выкупа. Как видим, этот психологический абрис во многом совпадает с тем, что было намечено Пушкиным в его неосуществлённом кавказском романе. Известен портрет Якубовича, выполненный поэтом по памяти. «Портрет Якубовича, – замечает современный исследователь, – сделан Пушкиным в альбоме его приятельниц Ушаковых по возвращении из путешествия в Арзрум, вероятно, под впечатлением рассказов, слышанных поэтом на Кавказе, о приключениях Якубовича. Пушкин не видел его двенадцать лет, но выразительная внешность знаменитого бретёра, героя бесчисленных приключений, воскресла в артистическом рисунке поэта. Пушкину не пришлось видеть Якубовича в повязке, он не знал, что тот ходил коротко остриженный, и нарисовал ему стоящие дыбом волосы, дополняющие его дикий взор и выражающие неукротимость его натуры»55.
Но бывал ли Якубович в Пятигорске? Ответ на этот вопрос можно получить из ведомостей посетителей Горячих вод в сезон 1821 года, где определённо указано, что прибывший из Тифлиса штабс-капитан Нижегородского драгунского полка А. И. Якубович останавливался в доме подполковника Толмачёва56.
Пробыв на Кавказе с 1818 по 1823 год, Якубович вернулся в Петербург. В событиях 14 декабря его роль до сих пор остаётся не прояснённой до конца. «Образ Якубовича представляется неясным и противоречивым, – находит историк. – Нет единодушия по отношению к нему и среди самих декабристов: одни считали его искренним и пылким революционером, другие – хвастуном и бретёром»57. Осуждён он был по первому разряду, то есть на вечную каторгу, и окончил свои дни в Сибири.
С небольшим отрядом Якубович бесстрашно проникал в глухие ущелья, добираясь иногда до самого Эльбруса.
Теперь обратимся к «Герою нашего времени». Композиция романа, если рассматривать её пространственно, представляет собой две скрещённые линии: одна – «от Кизляра до Тамани» и другая – от Тифлиса до Ставрополя, что вполне согласуется с маршрутами кавказской одиссеи Лермонтова. Центром, то есть местом пересечения этих линий, служит Владикавказ, именно здесь мы впервые встречаемся с Печориным и узнаём о нём уже не со слов Максима Максимыча, здесь он представлен как реально действующее лицо.
Большой крови Лермонтов ещё не видел, и война в его романе проходит только приглушённым фоном. Мужские персонажи здесь – в большинстве офицеры Кавказского корпуса. О Максиме Максимыче мы знаем, что служить он начал ещё при Ермолове, получив при нём два чина за дела против горцев. Лет десять он стоял с ротою в Чечне, в крепости за Тереком, у Каменного Брода. С Грушницким главный герой успел побывать в экспедиции; в действующем отряде тот получил ранение пулей в ногу. В Пятигорске у источника Печорин замечает, что «несколько раненых офицеров сидели на лавке, подобрав костыли, бледные, грустные». Боевые действия не затрагивают, разумеется, района Горячих или Кислых вод, но дыхание близкой войны ощутимо и здесь: это и казаки на сторожевых вышках в степи и пикетах, и часовые на валу кисловодской крепости, да и убитого на поединке Грушницкого условлено отнести «на счёт черкесов». Тема оружия то и дело мелькает на страницах «Героя», играя важную роль в ряде ключевых эпизодов, да и кончается всё повествование рассуждением Максима Максимыча об особенностях черкесских винтовок и шашек.
Имея в виду современные читательские запросы, роман можно бы представить и как «криминальное чтиво»: всё-таки четыре убийства (Бэлы, её отца – старого князя, Грушницкого и Вулича), ряд покушений (главного героя, например, сначала хотят утопить в Чёрном море, потом подло, то есть практически безоружного, застрелить на дуэли, а когда это не удаётся, Грушницкий грозит зарезать его ночью из-за угла, и, наконец, пуля пьяного казака в «Фаталисте» срывает ему с плеча эполет). Молодую женщину похищают и склоняют к сожительству, потом похищают вновь и убивают ударом кинжала. Ещё контрабанда, кражи, подслушанные заговоры, погони… К тому же повествование построено так, что автор-рассказчик как будто проводит следствие: опрашивает очевидцев, раскапывает «компромат» в виде интимных записок героя, а при личной встрече с ним составляет его словесный портрет.
Тут следует вспомнить, что начинался роман когда-то с тифлисской главы. Во всяком случае, сохранился листок, исписанный лермонтовской рукой, начинающийся словами «Я в Тифлисе» и содержащий план повести, действие которой протекает в различных местах грузинской столицы. Повествование ведётся, как и в дневнике Печорина, от первого лица, а именно от лица служащего на Кавказе русского офицера. Набросок этот в двадцать пять строк и есть, скорее всего, самый ранний творческий импульс к написанию «Героя нашего времени». Как бы там ни было, И. Л. Андроников, внимательно изучивший этот отрывок, пришёл к выводу, «что из записи “Я в Тифлисе” родились сюжеты обеих повестей – и “Тамани”, и “Фаталиста” – и что эта запись представляет собой самый первоначальный план записок Печорина»58.
Большой крови Лермонтов ещё не видел, и война в его романе проходит только приглушённым фоном.
Едва приметные отголоски этой задуманной, но не осуществлённой Лермонтовым тифлисской главы сохранились в окончательном тексте романа. Максим Максимыч, завершая свой рассказ о Печорине, замечает, что месяца три спустя после гибели Бэлы тот был назначен в егерский полк и уехал из Чечни в Грузию. Встретив же какое-то время спустя своего старого приятеля во Владикавказе, Максим Максимыч, опять-таки, говорит ему, что думал найти его в Грузии, вновь соотнося какие-то оставшиеся неизвестными нам события с пребыванием Печорина в этом краю. Что именно там могло происходить, становится известно из лермонтовского наброска.
Русский офицер в поисках любовного приключения увязывается за грузинкой. Она обещает ему свою благосклонность, но требует за это вынести из её дома труп. Герой бросает покойника в Куру, предварительно сняв с него кинжал. Потом ему делается дурно, его находят и относят на гауптвахту. Дом грузинки он забыл. Тогда кинжал предъявляют оружейнику Геургу, который говорит, что делал его русскому офицеру. От денщика этого офицера узнают, что тот долго ходил по соседству к одной старухе с дочерью, но дочь вышла замуж, а через неделю офицер пропал. Таким образом, история с загадочным мертвецом объяснилась, но опасные похождения нашего героя ещё не окончены. Грузинка и её муж выслеживают
