Девочка-война
- А твоя тачка где? – спросил у Ветрова мой парень. О, Господи, мой парень! Вы слышите, как звучит? С ума сойти!
- Я не помню, - бормотал Рома, - где-то бросил, потом найду. Поехали уже Громов, не томи, нам в Москву надо. Правда же, мальчики?
- Очень надо, Демидушка-Лапушка, - икая, выдал Ян и тут же полез на заднее сидение Мерседеса, а за ним подались и остальные два оболтуса.
Но стоило нам только с Громовым занять свои места, как Ветров застонал и неразборчиво выдал:
- Дёма! Дём?
- Ну что тебе надобно, старче? – со вздохом спросил мой парень.
- Я считаю, что все хватит. Хорошего помаленьку. Бросай Малиновскую, вот прям щас. Мне тут сидеть неудобно, - и дружный ржач трех идиотов прокатился по салону автомобиля.
- Ты сейчас пешком пойдешь, Ром, если не заткнешься, - фыркнул Громов и нежно сжал мою ладонь.
- Не, я заткнуться не могу. У меня душа поет! Врубай музло, я петь буду!
Ну и Демид вывернул по направлению обратно в город и врубил радио, только чтобы больше не слушать этого синего горемыку. Наугад и погромче. И тут же салон автомобиля затопило звуками Бритни Спирс, поющей о том, что она опять это сделала. Упс!
И, честно, я думала, что парни тут же попросят вырубить эту балалайку. Но нет! Нет, черт возьми! И что тут началось, мама дорогая!
- О-о-о, врубай громче, Гром! – орал Аверин, а Гордеев и Ветров уже схватили невидимые микрофоны и во всю глотку подпевали певице, да так артистично, что я не могла сдержать смеха и просто загибалась от истерики, вытирая проступившие слезы.
Но и это был не предел!
Мой Демид, дурашливо двигая головой в такт и вытягивая губы трубочкой, тоже начал завывать припев, устроив из этого целое представление. О, Господи!
Это была какая-то чертова ретро-станция, под звуки которой я еще добрых полчаса дико веселилась, лицезрея то, как четверо здоровых парней со всей страстью предавались самозабвенному кривлянию, похлеще любой бабской компании, и ни капельки этого не стеснялись, а даже наоборот. И слава Богам, что это наконец-то закончилось, потому что иначе меня бы просто порвало от смеха.
- Пацаны, до Нового года осталось две недели, а мы так и не решили, где отмечаем, - немного переведя дух спросил Ветров.
- Я – пас, если Агата согласится быть со мной, - выдал Громов, стрельнув в меня глазами, и мое сердце сладко защемило в груди.
- Агата, не соглашайся, он говнюк! – выдал Рома и троица вновь чуть ли не взвизгнула от веселья, - Ну а ты чего, Аверин?
- А я это…короче…я с предками.
И после этого ответа, все хором начали злостно улюлюкать и подкалывать бедного Яна, а я все никак не могла взять в толк, что к чему и почему. Но разобрать хоть что-то было невозможно такой стоял гвалт.
- Ты хоть, Стасичка, меня не бросишь? – спросил Ветров Гордеева и тот дурашливо потрепал его по щеке.
- Я подумаю…
Так, под шутки-прибаутки и бесконечную трескотню Ветрова мы и добрались до Москвы. А я все не переставала думать серьезно ли то, что сказал Демид и правда ли он хочет встретить новый, две тысячи двадцать второй год вместе со мной.
