Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

— Черт, я и правда выгляжу как олигарх.

— Я же говорила, — улыбаюсь, довольная проделанной работой.

— Спасибо, — говорит он неожиданно серьезно.

— За что?

— За то, что не даешь мне выглядеть как деревенщина.

— Мне казалось, тебе нравится быть деревенщиной.

— А тебе? — смотрит на меня прямо, и я краснею.

— Что именно?

— Тебе нравятся деревенщины?

Я смеюсь, пряча неловкость за смехом.

— Ну и вопросики у вас, Григорий Иванович.

Мы расплачиваемся и выходим из магазина, нагруженные пакетами. Григорий несет основную часть, а я — только небольшой пакетик.

— Ну что, — спрашивает он, когда мы идем к машине. — Ты довольна?

— Очень. Теперь ты будешь самым стильным директором завода в радиусе ста километров.

— Ну, конкуренции-то особой нет, — усмехается он.

— Тогда тем более.

Мы садимся в машину, и Григорий нажимает на кнопку зажигания.

— Куда теперь? — спрашивает он.

— Домой, конечно.

— А я думал, может, поужинаем где-нибудь? — не глядя на меня, предлагает он.

Я замираю. Это… свидание?

— Эм… — запинаюсь. — Ты же знаешь, что я…

— Беременна, да, — кивает он. — Но это не значит, что нельзя поужинать в приличном месте.

Я колеблюсь. С одной стороны, это просто ужин. С другой…

— Ладно, — соглашаюсь наконец. — Но только если это не считается рабочим временем.

— Конечно нет, — улыбается он. — Это чисто дружеский ужин.

— Тогда поехали.

Гриша трогается с места, и мы едем в неизвестном мне направлении. А я сижу и думаю о том, что, кажется, сегодняшний день стал для меня еще более странным, чем я могла предположить.

Глава 24

Глава 24

— Я думал, ты вообще не питаешься, — говорит Гриша, и только теперь я замечаю, как пристально он смотрит на меня.

— Почему это? — спрашиваю, прикрывая рукой жующий рот.

— В офисе ты даже на обед не ходишь.

— Потому что почти до конца рабочего дня я про еду даже думать не могу, — отвечаю, проглотив наконец-то божественный кусок мяса.

— И сейчас, видимо, наверстываешь упущенное, — усмехается он, упоминая съеденный салат, суп, теперь стейк с овощами, а на подходе еще шоколадный фондан.

— Упрекаешь меня в том, что я много ем? — смотрю на Григория и не понимаю, шутит он или нет.

— Что ты! — возмущается он. — Как я могу? Я просто приятно удивлен.

— Чем? Тем, что я ем немерено? — усмехаюсь.

— Тем, что у тебя здоровый аппетит, — отвечает он и отпивает из бокала лимонад.

— Спасибо, — только и нахожу что ответить, прежде чем продолжить жевать, и мгновенно забывая о том, что напротив меня сидит начальник, потому что, несмотря на то что домашняя еда безумно вкусная, ресторанные блюда я люблю не меньше. И похоже, успела по ним соскучиться.

— Чем ты вообще занималась в прежней жизни? — снова прерывает молчание Гриша.

— Была ассистентом своего бывшего. Правой рукой.

— А кем мечтала стать?

— Я? — снова перестаю жевать, потому что его вопрос застает меня врасплох. — Я училась на управленца.

— Получается, ты все время занималась не тем, чем хотела?

— На самом деле я давно перестала об этом задумываться, — вытираю губы салфеткой и делаю пару глотков сока. — На самом деле Максу удалось как-то убедить меня в том, что быть его правой рукой и есть мой предел. Потому что зачем стремиться к большему, если мы оба работаем в одной упряжке и на благо нашей будущей семьи, — усмехаюсь. — Боже! Какой непроходимой дурой я была!

— Просто ты его любила, — в глазах Григория нет осуждения или насмешки. И от этого мне становится не по себе. Потому что я не понимаю, откуда в нем столько понимания и участия.

— Да, — соглашаюсь, стараясь проглотить появившийся в горле ком. — Любила.

Пару мгновений мы оба молчим, а потом я решаюсь спросить то, о чем не полагается спрашивать у своего руководства. А у соседей — запросто.

— Гриш, прости меня за бестактность, но почему такой отличный мужик, как ты, до сих пор один?

Он смотрит пристально на меня, а затем усмехается.

— Для кого-то я не такой уж и отличный, — слышу грусть в его голосе, но не перебиваю. Даю возможность ему самому поделиться своей болью. — Я был женат. Пять лет, — шумно вздыхает. — Она была университетской звездой. Все парни на нее слюни пускали, но все боялись к ней подойти. А я не побоялся. И как-то, знаешь, быстро у нас завертелось все. И уже спустя полгода мы поженились. Надо ли говорить, что первое время было туго. Открыли с другом свой небольшой бизнес. А она, Вика, работала моделью. У меня дело пошло в гору. Открыли небольшое предприятие по переработке молочной продукции. У нее тоже карьера шла вверх. Я думал, что у нас наконец-то все отлично и можно подумать о детях. Вика говорила, что пока не время. А потом сказала, что ей предложили выгодный контракт. Я не был в восторге, что она уедет, но был готов ждать. Но ее мать обвинила меня в том, что ее доченьке пришлось сделать аборт из-за моего эгоистичного желания получить нормальную семью. Именно тогда я понял, что это конец.

— И что, с тех пор так никого и не встретил? — каждое его слово сквозило болью.

— Нет. Да и не было такой цели.

— А что насчет Татьяны?

— С ней у нас был роман в школе. После моего возвращения пытались встречаться, но я понял, что мы совершенно разные.

— Только она, похоже, так не считает, — замечаю я, вспоминая ее ревнивые взгляды на вечёрке.

Григорий усмехается, но в его глазах мелькает что-то усталое.

— Таня… Она из тех, кто любит драму. А мне это надоело.

Я киваю, понимая его лучше, чем хотелось бы. После Макса я тоже не готова к новым эмоциональным американским горкам.

Официант приносит десерт — шоколадный фондан с шариком ванильного мороженого. Аромат какао заставляет забыть о тяжелых разговорах.

— Ты уверена, что справишься? — Гриша указывает вилкой на десерт.

— Попробую, — улыбаюсь я и отламываю кусочек нежной