Фиктивные. Бой с любовью - Евсения Медведева
Юля вздрогнула, ошарашенно распахнула свои огромные голубые глаза, а потом сделала то, чего не ожидал даже я... Толкнулась и прижалась ко мне крепко-крепко, обвила шею руками, пальцы нежно прошлись по волосам, а ладонь прижалась к пекучей царапине.
- Где ты был? Где ты, Лютаев, был??? - Юля заорала во всю глотку. Ей это было нужно... Выплеснуть то, что беспокоило, вытолкнуть страх и убедиться, что теперь в безопасности. - Они говорили, что убьют меня. Из-за тебя! Где ты, мать твою, был?
- Стриптиз смотрел...
Мне пришлось оторвать её от себя. Вернул в кресло и закрыл дверь, быстро оббегая авто. Дождь поливал всё сильнее, с лица стекали багровые реки, кулаки горели, по ним тоже струилась чужая кровь. Нагнулся к луже и смыл эти следы, чтобы забыть, как страшный сон.
Раздевайся, Юля, - прыгнул за руль и развернулся, ловко лавируя между тачками своих парней. Лютаев, ты в себе?
Я сказал, раздевайся! - удерживая руль одной рукой, я врубил печку, подогрев сиденья, а после силой вытряхнул её из кожаной куртки.
Кусок ткани за куском отбрасывал их на заднее сиденье, практически не отвлекаясь от дороги. И когда рука скользнула по мокрой коже, когда подушечки проскользили по пупыркам мурашек, дернулся.. Юля сидела, в ужасе наблюдая за моей истерикой. Она была почти голая! Я так увлёкся, что не заметил. как сорвал и футболку и порвал тонкий кружевной лиф, что теперь болтался куском ненужной тряпки. Юля затряслась, стыдливо подняла руки, закрывая упругую грудь с нежно-розовыми сосочками.- Брюки сними, - потянулся было к ремню её джинсов, но она рыкнула и сама начала возиться с металлической пряжкой.
Пыталась отвернуться, не светить голыми титечками, оттого торопилась. Но этого было достаточно... Следил за покачивающейся плотью, отмечал, как стремительно каменеют соски, как кожа румянится под потоками горячего воздуха печки.
Её зубы стучали от холода, пальцы не слушались, путались в петлях. И когда я протянул руку, Юля уже не сопротивлялась. Снова накрыла грудь и приподняла задницу, позволяя помочь. Упругие бедра, обтянутые белоснежным тонким кружевом, взметнулись вверх, открывая крошечную россыпь татуировок в форме бабочек.
Не пялься, Лютаев. Как кот кастрированный смотришь. Хочется, а низзззяяя... Имею право, жена как-никак, - усмехнулся и потянулся назад, чтобы вытащить свою спортивную сумку. Но на самом деле мне нужна была пауза.
Уже второй раз эта девчонка ставит меня в эмоциональный ступор. Мозг отключается, и ты
мыслишь только инстинктами. А именно они сейчас вопили - ВОЗЬМИ!- Держи, - вытянул футболку и бросил Юльке, а пока она отвлеклась, поправил свой выпирающий каменный стояк.
Кто это был? Никита, ты их знаешь?
Нет. Ты же всё слышала. Кто-то заказал, контакт держал по телефону, имени не знает. Поэтому мне нужна помощь, - обернулся и перехватил её руку, то ли чтобы ощутить тепло, то ли чтобы задержать и не дать спрятать аппетитную грудь.
Что ты опять задумал?
Мы сейчас едем в клуб. Скажи, что тебе нужно, Уля привезет вещи ещё до того, как мы приедем. Перед тем. как тебя увезти, был звонок?
- Я не слышала, но бугай сам сказал, что мой муж мчится меня спасать, - прохрипела Юля и выдернула руку, когда поняла, к чему приклеен мой взгляд. - Ты на дорогу смотри. Лютаев. Дорога скучная.... А вот грудь у тебя зачётная.
А ты правильно сказал, Лютев, - Юлька вдруг нагнулась, её лицо замерло всего в сантиметре от моего. Она облизала сухие губы, ткнулась носом, выталкивая струю горячего воздуха с ароматом земляники. - Это моя гоудь! И смотреть на неё нельзя.
А трогать? Смотреть не буду, честное слово.
Что я творю???
Но об этом я подумать решил позже. Рука взмыла, опустилась на холодную плоть и сомкнулись. Юлька ахнула и закатила глаза, инстинктивно прижимаясь губами... Она просто упала на меня. Не волновали ни скорость, на которой мы летели по пустынной просёлочной дороге, ни абсурдность ситуации. Это был адреналин, справиться с которым мы были не в состоянии.
Мечтай, Лютаев. Это мои титьки, и трогать их будет тот, кого выберу я! Тогда выбери меня, жена... Потому что я жуть как не люблю конкурентов…
Глава 22
Юля
Адреналин медленно отпускал, тело расслаблялось, а дрожь и вовсе спала, то ли после того, как я переоделась, то ли от ощущения безопасности.
Это так странно... Лютаев рядом, и я его так явно ненавижу! Весь этот его самодовольный вид, хмурость, какая-то эмоциональная непробиваемость - все бесило. Взгляд упал на его руки... Костяшки сбиты, из ран сочится кровь, от вида которой меня передёрнуло. После того, как меня закинули в машину, прицепив руками к подголовнику переднего сиденья, я уже потеряла надежду на спасение. Даже если Лютаев понял, где я, то он не успеет, если вообще куда-то торопится. Я уже почти смирилась со своей участью, заставила себя успокоиться и дождаться нового места дислокации.
В пути мы были недолго, только выехали с ухабистой грунтовки, как водитель сбросил скорость и засуетился, прижимаясь к обочине. Рация завопила, по салону послышался гомон. Мои конвоиры были так увлечены чем-то на дороге, этим я и воспользовалась.
Сдёрнула подголовник, избавляясь от привязи, скинула с головы мешок. Потянулась к дверной ручке, намереваясь выпасть из машины даже на высокой скорости. Уж лучше так, чем ждать, когда эти ублюдки наиграются! Но мой персональный охранник опомнился, схватил за волосы, задирая голову вверх. Именно в этот момент я заметила черный джип... Всего на мгновение показалось, что я увидела Никиту! А дальше начался ад... Лютаев пёр на толпу вооруженных мужиков, как кровожадный медведь. Ему было все равно на прицелы, на то, что их было пятеро на него одного. • И вот этот мужчина, полный кипучих страстей, полный угрозы, реальной возможности лишить другого человека жизни, вызывает во мне чувство безопасности?
Это то же самое, что радоваться близости льва, когда ты всего лишь раненая антилопа! Если зверь сыт, то ты для него игрушка. А как только проголодается, то уж прости... Ты станешь обедом. У-у-у-у... Юлька думает! - Никита потянулся к носу, но заметив размывы крови и грязи, чертыхнулся и принялся очищать руку о влажную футболку. - О чем же? Вот это его «Юлька» звучало обманчиво нежно, при этом иронично. И ты никогда не поймешь -потешается он над тобой или правда
