Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт
Вместо ответа он сжимает оплетку руля до побелевших костяшек и молча смотрит перед собой.
“Все в порядке?” — получаю сообщение от Григория, и сердцебиение учащается.
“Да. Подъезжаю к заводоуправлению”.
Рядом с моим сообщение появляется вторая галочка, свидетельствующая о том, что оно прочитано, но больше от Гриши нет никаких посланий, и я чувствую легкий укол разочарования.
Когда мы приезжаем на парковку административного здания завода, я вижу Григория, разговаривающего с нашим юристом.
— Кажется, твой сторож на посту, — язвительно замечает Макс.
Я не отвечаю, просто выхожу из машины, и тогда Григорий переводит внимание на меня.
— Зайди позже, Вить, — бросает он собеседнику и делает пару шагов в нашу сторону.
Максим выходит следом за мной, но не отходит от водительской двери.
— Все прошло нормально? — сразу спрашивает Гриша, бросая взгляд на Макса.
— Да, — киваю я. — Теперь ждем результатов.
— Хорошо, — он слегка расслабляется, но все еще насторожен.
— Василиса, — окликает меня Макс. — Мы еще не закончили. Мы собирались обсудить…
— Не сегодня, Максим — поворачиваюсь к нему. — Мне нужно работать.
Он хочет что-то сказать, но тормозит себя с большим трудом.
— Ладно, — выдыхает шумно. — Я позвоню завтра. И мы обсудим… нашу ситуацию.
— Пока, Максим, — отворачиваюсь от него, направляюсь к крыльцу.
— Скоро увидимся! — кричит он мне в спину.
— Никто и не сомневался, — бормочет Григорий позади меня.
Слышу, как сзади раздается хлопок двери, бывший садится в машину и уезжает, а я со спокойной душой захожу в здание.
— Ну что, — вздыхает Гриша, — как ты? Он не позволял себе лишнего?
— Нет, не позволял, — улыбаюсь, ощущая, как по венам растекается тепло от его заботы. — Но мне приятно, что ты беспокоишься, — останавливаюсь на проходной и встречаюсь глазами с Григорием.
Он слегка розовеет, но не отводит взора.
— Я не доверяю ему, — пытается оправдать собственное беспокойство, и у меня это вызывает еще больше эмоций.
— Он старался быть паинькой.
Гриша улыбается на мой комментарий, и его взгляд теплеет.
— Это хорошо, — пропускает меня вперед и заходит следом. — Голодная?
— Немного, — только сейчас осознаю, что я еще ничего не ела и в животе у меня черная дыра, с нетерпением ждущая, когда можно будет что-то засосать.
— Тогда иди пообедай, а у меня встреча, — поднимает он руку к лицу и смотрит на время на часах.
— Точно, у тебя же Покровский… Тогда еда подождет, — разворачиваюсь к лестнице, ведущей на второй этаж.
— С Покровским я справлюсь сам. А вот о тебе никто не позаботится. Поэтому поешь, пожалуйста. Все остальное потом.
Я понимаю, что он прав. Теперь, когда я вспомнила о том, что не ела, я не могу контролировать свой голод ни мгновения дольше. Делаю, как сказано, отправившись в столовую.
На обед у меня уходит пятнадцать минут, и я даже успеваю приготовить кофе для Григория Ивановича и его гостя.
А вечером, когда мы возвращаемся в поселок, меня ждет очередной сюрприз.
— Да ладно! — припадаю сильнее к окну, разглядывая припарковавшуюся у нашего с Анфисой Петровной домика ярко-розовую машину. — А она какого лешего тут делает?
— Кто это? — напрягается рядом Гриша.
— А это новая невеста моего бывшего, — усмехаюсь, осознавая, как комично звучит эта фраза.
Останавливаемся напротив розового пятна, опошляющего своей искусственностью всю мою новую жизнь, и к горлу подкатывает тошнота. Стоит мне выйти из машины, как водительская дверь “мерседеса” распахивается и появляется Злата, в белоснежном платье и на высоких каблуках.
— Чем обязана? — смотрю на нее прямо.
— Поговорим? — кивает она на свою машину, а я думаю, нужно ли мне все это.
Глава 30
Глава 30
— Стой! — обхватывает мое запястье ладонь Гриши.
Горячая, сухая, она соприкасается с моей кожей, вызывая оторопь. Я перевожу взгляд на его руку и замираю, поражаясь тому, насколько его кожа темнее моей и насколько она мужская, с этими короткими светлыми волосками.
Сердцебиение сбивается, и я шумно втягиваю носом воздух.
— Василиса, не надо! — низкий голос наконец-то проникает в сознание, и я поднимаю глаза к его лицу, не сразу понимая, о чем он говорит. — Давай я ее отправлю домой.
Точно. Злата.
— Мне интересно, что она может мне сказать, — говорю, сбрасывая морок.
— Явно ничего хорошего, — упрямо продолжает держать меня на месте Гриша. — Если хочет говорить, пусть говорит тут, у меня на глазах.
— Гриш, да что она такого может в машине мне сделать? — улыбаюсь, польщенная его заботой.
— Знаешь, я не хочу проверять, что она может, а чего нет. Разговаривайте снаружи.
Смотрю на него несколько мгновений, а затем киваю.
— Все будет хорошо, — улыбаюсь, дожидаясь, пока он отпустит меня, и направляюсь к розовой машине.
Стучу в водительское стекло и жду, пока оно опустится.
— Садись, — бросает она небрежно.
— Давай лучше на воздухе пообщаемся.
— Хочешь, чтобы меня комары съели? — фыркает она.
— Да ладно тебе! Зато у нас такой воздух, — стараюсь оставаться дружелюбной.
— А этот будет стоять и греть уши? — кивает она на соседа.
— Нет. Гриша, посидит в машине.
— Сторож твой? — хмыкает она.
— Друг, — игнорирую ее шпильку.
Злата не торопится выходить, будто взвешивая все за и против. Но затем все-таки распахивает дверь и выходит наружу.
— Значит, так, — скрещивает руки на груди. — Я знаю, что ты задумала, — смотрит надменно.
— И? — хочу выслушать все ее бредовые идеи, прежде чем отправить домой.
— Ты залетела от… — кивает на внедорожник, где сидит Григорий, — своего сторожа и теперь пытаешься выдать его за ребенка Максима.
— Это все? — понимаю, что независимо от того, что она сейчас мне наговорит, мне плевать на ее мнение, потому что у меня на коже горит отпечаток прикосновения моего босса, именно это заставляет мое сердце биться чаще.
— Но знай, ничего у тебя не получится! Я выйду за него замуж, а ты и твой нагулыш останутся ни с чем.
— Если это все, что ты хотела сказать, то можешь ехать обратно.
—
