Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт
— Я все объясню… — начинает она, а мне хочется рассмеяться. Потому как в последнее время я слышу эту фразу непозволительно часто. — Тебе, наверное, интересно, почему Злата меня подвозила… — мямлит она, бегая глазами по двору, избегая моего взгляда. — Просто она была в нашем агентстве, выбирала новую квартиру… и после предложила подвезти меня.
Конечно, все, что рассказывает Аня, вполне может быть правдой, но то, как она смеялась над ее словами, будто они давние подруги, не дает мне покоя. Потому что подруга всегда говорит, как сильно она терпеть не может эту выскочку. А что по факту? Лебезит перед ней и строит радушие.
— Хорошо, — только и говорю я и направляюсь в сторону выхода из ее двора.
— Вася, ты куда? — кричит она мне вслед. — Ты обиделась? — слышу ее шаги. — Постой. Ну куда ты пойдешь? — преграждает мне путь. — Разворачивайся и пойдем домой.
— Зачем? — смотрю на нее, испытывая дикое разочарование.
— Ну как же… — растерянно мямлит. — Ты же ушла от Макса, тебе некуда идти.
— С чего ты это взяла? — мне больше не хочется откровенничать, и фальшивая поддержка мне не нужна. — Я тут посидела, подумала и решила, что не отдам его Злате, — говорю это, желая спровоцировать подругу.
— Как это? Он же изменяет тебе с ней.
— А вот так! Ее же не смутило, что у Макса есть невеста. И я переиграю ее. Верну своего парня.
— Но так нельзя! Она же беременна! — выкрикивает Аня.
— Как интересно… — усмехаюсь. — Она и такими подробностями с тобой поделилась?
Пусть я до конца и не понимаю, рассказала ли мне Аня правду насчет их встречи в агентстве или же мое первое впечатление оказалось верным.
— Она… — Данилова пытается придумать, что ответить. — Она, да. Она рассказывала, как они с Максом счастливы, чтобы я передала тебе.
— А ты передай ей, что мне плевать на их ребенка, я верну его себе, — пользуясь ее замешательством, я снова обхожу ее и направляюсь прочь.
— Вот это люди! — снова слышу ненавистный голос, когда поросячий мерс преграждает мне путь. — Что, и подружка выгнала? — хохочет Злата, а я не отвечаю, прохожу мимо. — Давай-давай, обратно на помойку, где тебе и место! — выкрикивает она, но я ее игнорирую, иду дальше.
Позади хлопает автомобильная дверца и звонко цокают каблуки.
— Анют, — манерно тянет брюнетка. — Ты забыла свое приглашение…
Дальше я не слышу и ухожу все дальше от подружек-змеюк.
Аня больше не пытается меня остановить, и я этому рада, потому что у меня на душе чувство гадливости.
Кажется, будто мне не просто наплевали в душу, а нагадили. И все, чего я хочу, — это убраться как можно дальше от этих людей и этого города.
Внутри меня пустота. Вакуум. Возможно, это реакция на пережитый шок, но я, не чувствуя совершенно ничего, доезжаю до вокзала и беру билет на автобус на самый ближайший рейс до крупного города-миллионника в соседнем регионе.
Автобус трогается с места, и стоит нам прийти в движение, как меня начинает накрывать эмоциями и слезы струятся по щекам.
Автобус медленно выезжает за пределы города, и я прижимаюсь лбом к холодному стеклу, наблюдая, как знакомые улицы, дома, огни рекламных вывесок остаются позади. Все, что было моей жизнью последние годы, теперь кажется чужим и фальшивым. Будто только я одна проживала жизнь, а другие смотрели на меня как на подопытную крысу и думали, насколько еще меня хватит.
Слезы льются не переставая. На душе осталась только пустота и странное ощущение, будто я плыву по течению, не в силах сопротивляться.
— Ну что ты, милая, так убиваешься? — тихий, хрипловатый голос выводит меня из оцепенения. — На вот, вытри слезы и съешь пирожок.
Я медленно поворачиваю голову. На соседнем месте сидит пожилая женщина. Морщинистое лицо, седые волосы, собранные в аккуратный пучок, и тёплые выцветшие голубые глаза, в которых читается искреннее беспокойство.
— Спасибо, — забираю салфетку, промакивая щеки.
— Съешь, и сразу повеселеешь, — протягивает она мне завернутый в газету пирог.
Я смотрю на угощение с подозрением. Обычно я не принимаю еду от незнакомцев и не ем в сомнительных забегаловках.
— Да не смотри ты так. Я сама пекла, в дорогу. С яблоками.
— Спасибо, — беру пирожок.
Он и правда еще теплый, и я осторожно откусываю румяный кончик.
— То-то же! Сейчас полегчает.
— Спасибо… — повторяюсь.
— Меня, кстати, Анфиса Петровна зовут, — продолжает попутчица, внимательно разглядывая меня. — А тебя?
— Василиса…
— Красивое имя, — улыбается она. — А куда путь держишь, Василиса?
Я задумываюсь. Куда? У меня нет ответа.
— Пока не знаю…
— Так… — бабуля хмыкает. — Значит, просто едешь?
Я киваю.
Можно было бы поехать к родителям на Дальний Восток. Но я не хочу находиться там, где соседи будут с наслаждением смаковать мою личную жизнь. Да и Макс прежде всего будет искать меня именно там.
Нет. Мне нужно сделать что-то безумное. Возможно, тогда я смогу переключиться с боли на что-то другое.
— А от кого бежишь?
Этот вопрос застигает меня врасплох. Я сжимаю пирожок в руках, и слова вырываются сами:
— От жениха… предателя.
— Кобелем оказался?
Вместо ответа киваю.
— У него ребенок будет от другой.
— Вот же какой мерзавец! Но ты не расстраивайся, Василиса-краса! Хорошо, что сразу вскрылась его гулящая натура. Ты такая молодая и красивая, что обязательно еще встретишь достойного человека, который будет тебя на руках носить.
— Тяжело… — стараюсь снова не всхлипнуть.
— Так а бежишь зачем? Как же работа?
— Он мой начальник. Я уволилась, — говорю горько.
— Ох ты ж горемычная… — произносит задумчиво. — Нельзя тебе сейчас одной оставаться. Как бы глупостей не натворила. Знаю я вас, молодежь дурную. А поехали ко мне! — ошарашивает меня Анфиса Петровна.
— Как это — к вам? — растерянно смотрю на нее.
— А вот так! У меня в деревне знаешь как хорошо? — улыбается она. — Лес, речка, ягодка свежая. Отоспишься, отъешься, ну и поможешь мне по хозяйству. У меня же никого нет. Муж умер. А дети… дети за границу уехали жить, да пять лет уже
