Богиня в фартуке - Илья Тё
— Кажется, я знаю, что с этим делать, — вкрадчиво произнесла графиня. — Плод жизни я сейчас съем. А плодом смерти мы накормим тебя, дорогая свинка. И посмотрим, что будет. Кстати, можешь хотя бы предположить, что произойдёт?
Лаана тяжело вздохнула. Боль в виске затмевала мысли, но логика Книги — её, Лааниной, логики, заложенной в псевдо-разумный алгоритм — была и оставалась не сложной.
— Полагаю... я не умру.,— медленно начала Лаана, пытаясь анализировать. Собственно, ей и самой было интересно, что произойдёт после «употребления». Вот только подопытным кроликом не очень хотелось быть. — Уверена, было бы слишком глупо, чтобы такой редкий артефакт, полученный таким сложным способом, просто убивал, — продолжила она. — Эликсир жизни и эликсир смерти, это зелья одного уровня. Зелье жизни просто исцеляет. И всё. Очевидно, что Зелье смерти работает похоже, только зеркально. Как минимум с зеркальной мощью. Возможно, он просто убивает. Но это было бы странно, ведь убить можно и мечом, зачем тогда магия? Полагаю, эликсир смерти, чисто по логике Книги, должен превращать всех, кто выпьет, в зомби.
— В зомби? — Дина брезгливо скривила губы. — В живых мертвецов?
— В ходячих мертвецов, — поправила Лаана. — Их вряд ли можно назвать живыми.
— Понятно. Это эликсир. А что тогда может делать плод с такого куста? — Дина наклонила голову, разглядывая сморщенную ягоду.
— Мне кажется, тоже довольно очевидно, — предположила Лаана, прикрывая глаза, чтобы немного сдержать нарастающую боль. — Представьте: эликсир жизни просто лечит. Это заурядная вещь. Тот, кто его выпивает, не приобретает каких-то особых свойств вроде регенерации или вечной молодости. Он просто исцеляется от текущего недуга. Если у него отрублена рука — рука отрастёт. И всё. Никакого постоянного эффекта нет. Чисто по логике я полагаю, что более сложные конструкции, вроде Плода Жизни, должны делать именно это — эффект эликсира жизни, но более высокого уровня. Вырастить плод на Дереве Жизни сложнее. Значит, у него выше уровень. Значит, эффект от такого плода тоже должен быть выше. Допустим... не просто разовое исцеление, а постоянная регенерация или вечная молодость.
Лаана тяжело выдохнула.
— Плод смерти, соответственно, — продолжила она. — Это нечто уровнем выше, нежели просто эликсир смерти. Если допустить, что эликсир смерти делает обычных зомби, то плод смерти... не знаю. Боюсь даже предположить. Тут есть очень много вариантов: он может жертву превратить в очень сильного зомби. Или в новый вид зомби, например, летающий. Или в короля зомби, который подчиняет себе других мертвецов. Или в существо которое способно всех превращать в зомби без эликсира. Да мало ли что? Много варинатов.
— Много вариантов? А кто же решает какой вариант будет? — прищурившись спросила Дина.
— Не «кто», а «что». Полагаю, решает Книга, — Лаана через силу повернула голову и посмотрела на графиню. Голова начинала очень сильно кружиться. — Книга же псевдо-разумна. Она перебирает бесчисленное количество доступных на данный момент вариантов и выбирает самый логичный.
— И как это узнать? Что именно выбрала Книга? Какой вариант для неё самый логичный?
— Никак. Только экспериментировать. Пробовать.
— Ну тогда пробуем, — Дина белозубо улыбнулась, и в этой улыбке было столько равнодушной жестокости, что Лаану пронзил озноб. — Леонард, заставь её съесть плод смерти. Просто затолкай в рот и сожми ей челюсти. Ну а я вкушу плод жизни.
— Думаю, нет, — спокойно сказал Леонард.
Дина даже не успела повернуть голову.
Леонард сделал короткий шаг вперёд и тем же булыжником, которым ранее ударил травницу, сверху вниз, с плеча, опустил острый камень на темя сидящей перед Лааной графини.
Звук был тошнотворным. Хруст кости, похожий на треск сухой ветки. Дина даже не вскрикнула. Её глаза закатились, тело обмякло, и она рухнула на половицы, словно марионетка с обрезанными нитями. Из-под её светлых волос, расплескиваясь по дереву, начало медленно сочиться что-то тёмное и густое. Дина, однако, была жива. Её руки ноги слегка подрагивали, и шевелились зрачки.
Лаана проглотила комок. Она смотрела на кровь, на мгновенно побледневшее лицо Дины, на спокойное лицо Леонарда. Её слабенький смертный мозг отказывался обрабатывать происходящее.
Юный маг переложил камень в другую руку, вытер правую ладонь о штаны, подошёл к лежащей на полу Книге и поднял её.
— Вы обе, — произнёс он, и его голос звучал именно как голос учёного, только что решившего сложнейшее уравнение, — не усвоили одного. Из нас троих в этой комнате только я не нахожусь под действием зелья подчинения. И только моего портрета нет в этой книге.
Он раскрыл Книгу на разделе с портретами. Чёрно-белые рисунки Лааны и Дины смотрели с пергамента.
— Kniga Romashek! — чётко, без малейшей дрожи произнёс Леонард на мёртвом языке. — Дина Блэкрейн. Встань.
Тело графини дёрнулось. Каким-то неестественным, ломаным движением, игнорируя законы анатомии и тяжёлую черепно-мозговую травму, Дина приподнялась и села на полу. Кровь капала с её волос на дорогую ткань платья.
Леонард посмотрел на нарисованный портрет, затем на неё.
— Kniga Romashek! Дина Блэкрейн. Приказываю. Когда я скажу «исполняй», можешь вести себя естественно. Но ввожу ограничения. Первое: запрещаю тебе причинять мне вред в любом виде, как прямом, так и косвенном. Второе: запрещаю тебе мне врать или даже утаивать от меня любую информацию. Всё, что происходит, и всё, что ты знаешь, ты обязана немедленно мне сообщать в подробностях, но так, чтобы не слышал никто другой. Третье: запрещаю тебе прикасаться к Книге, синтезировать с её помощью любые вещи, зелья или произносить любые заклинания без моего прямого приказа. И четвёртое... Приказываю тебе исполнять мои приказы не только после фразы активации «Kniga Romashek», но и после имени «Дина». Я говорю «Дина» и приказываю. Ты — исполняешь. Приказ номер один: встать, взять эликсир жизни, — с этими словами маг извлёк из кармана камзола бутылёк и поставил его на стол. —
