Богиня в фартуке - Илья Тё
Но только потом. А сейчас...
Глава 4. Пять минут на сотворение мира
А сейчас...
Если честно, даже сложно сказать, что случилось далее.
Порыв? Каприз? Вдохновение?
На сотворение новой ячейки мироздания у Богини ушло приблизительно пять минут.
Пять минут!
Раньше на подобные проекты уходили десятки месяцев. Тщательные расчёты, многократные перепроверки, согласования с вышестоящими инстанциями. Которых выше неё, конечно, не было, но привычка — великая сила, согласитесь? Так что Лаана бесконечно согласовывала новые проекты со своими «младшими» богами. Типа экспертами-специалистами у неё на окладе — надо же их чем-то занимать, чтобы не бездельничали и не интриговали.
А тут — раз-два и готово. Максимально банально. Максимально избито. Максимально просто, чтобы не грузить голову. Без претензий. Без гениальных идей. Без сложных магических систем, которые потом придётся балансировать и подкручивать. Без хитроумных рас, которые начнут враждовать, едва успев появиться на свет. Без изощрённых законов физики, которые будут сбоить в неподходящий момент. И чтобы никаких войн богов. И никаких кризисов, требующих немедленного вмешательства. И никаких гениальных поэтов, которых жалко потом стирать. И никаких великих цивилизаций. Главное — чтобы был запах ромашки. И паучок.
Короче, фэнтезийная классика, ничего умного.
Богиня даже не стала напрягаться. Просто взяла стандартный шаблон «Мир-стандарт-низкое-фэнтези-0017» прямо из подкорки — постоянной памяти разума, где хранились все когда-либо созданные и одобренные к использованию модели. Шаблон был пыльный, старый, ещё с первых дней её карьеры, когда она только училась творить и не гналась за оригинальностью. Но в этом была его прелесть — он был проверенным, простым и надёжным, как старый любовник.
Лаана мысленно отдала приказ «применить» — и мир начал немедленно «применяться».
Планета. Большой континент, занимающий почти всё северное полушарие. Огромный, величественный, раскинувшийся от полярных льдов до тропических морей.
Всё южное полушарие — океан и острова. Потому что океан — это красиво. Бескрайняя синева, уходящая за горизонт. Волны, накатывающие на берег. Чайки, кричащие над водой. Острова же — это удобно. Хочешь — заселяй их какой-нибудь экзотической расой. Хочешь — оставляй для пиратов, чтобы было кому грабить торговые каравеллы и похищать юных леди — дочерей губернаторов Барбадоса. А хочешь — просто сиди и любуйся закатами, воткнув задницу в тёплый песок и попивая ром с лаймом. Острова — они универсальны, они подходят для всего. Особенно, если есть лайм и ром.
На севере, в центре континента — хаотичные и многочисленные горные массивы. Пусть будут. Горы Лаана всегда любила. Они напоминали ей старые добрые времена, когда она только начинала карьеру и горы получались кривоватые, с перекосами, с крутыми обрывами и высокими пиками — но зато от души. Эти горы будут, конечно, правильными. Не идеальными, но понятными. С широкими массивными вершинами, уходящими в облака. С глубокими ущельями, где никогда не тает снег. С быстрыми реками, срывающимися водопадами вниз. С перевалами, где свистит ветер.
За горами — тундра и вечная мерзлота, полюс. Там холодно. Там метель. Там никто не будет доставать её жалобами на погоду. Потому что жаловаться там некому — храмов нет, только белые медведи, которые молчат, в отличие от священников. Да северное сияние, которое просто красиво переливается разными цветами. И тоже, преимущественно, молчит.
В горах будут жить, допустим, гномы.
Создаём для них гигантскую сеть искусственных туннелей. Не просто пещер, а настоящих подземных стран! Тысячи километров переходов, залов и галерей. Чтобы бедолагам было где поселиться, чтобы не тесно, чтобы просторно, чтобы с размахом. Не на поверхности же им мыкаться, в самом деле, горемыкам, да «горомыкам». Гномы и горы — это как море и крабы, как эльфы и высокомерие, как орки и ятаган в твоей печени. Неразрывная связь, заложенная в самой природе вещей.
Сотворим для них специальную горную породу, которая будет внутри туннелей источать свет.
Саморазвивающиеся растущие кристаллы.
Представьте себе: идёшь по подземному коридору, а стены вокруг мягко светятся — голубым, зелёным, золотистым. С каждым шагом оттенки меняются, переливаются, создают причудливые узоры. Чтобы гномы не сидели в темноте и не портили зрение за чтением бухгалтерских книг — они же там учёт руды будут вести, скупердяи.
Насыщаем туннели всеми видами полезных ископаемых, прежде всего металлами.
Железо, медь, серебро, золото, платина. Всего побольше, всего в избытке. Пусть вкалывают, пусть трудятся, пусть добывают. «Гномы гибнут за металл» — это не просто присказка, это системная идеология.
Пойдёт!
А вот в тундре — пусть обитают гиганты-тролли.
Ну... этим вообще ничего не надо. Тролли — они как сорняки: бросил в землю, полил немного (или даже не полил), и растут себе. Неприхотливые, выносливые, живучие. Только вместо земли — вечная мерзлота, а вместо полива — редкие дожди да туманы, ползущие с холодного океана. Всеядность и устойчивость к любым погодным условиям, в частности к холоду. Пусть сидят там, греются в своих шкурах и думают о высоком.
Или о мясе. Скорее всего — о мясе. Тролли — они простые: если в брюхе пусто, то и в голове пусто. А если сыты — могут и пофилософствовать. О жизни, о смерти, о том, почему небо такое серое и почему олени такие быстрые. Главное, чтобы не лезли в цивилизацию. Пусть живут себе в тундре, пасут оленей, охотятся на мамонтов и изредка пугают заблудившихся путников. Им хорошо, и другим не мешают.
Погнали дальше.
На юге, на побережье континента, протянувшемся почти вдоль экватора, — поселяем эльфов.
Тут пришлось подумать чуть дольше. Целых тридцать секунд.
Эльфы — народ капризный, им подавай всё самое лучшее. Самые красивые леса, самые чистые реки, самый мягкий климат. Самые изысканные вина, самую утончённую поэзию, самых музыкальных соловьёв.
Вечная молодость — пожалуйста.
Бессмертие — держите.
Увеличенная ловкость и реакция — чтобы хоть как-то уравнять их шансы в возможных войнах с другими, более быстро размножающимися расами. Потому что, если честно, эльфы в постели, то есть в плане демографии, слабоваты. Пока один эльф созреет для размножения, у орков уже три поколения сменится, у людей — пять, у гномов — два (гномы в этом
