Бандит. Аукцион невинности - Рия Уллу

Бандит. Аукцион невинности

Рия Уллу. Бандит. Аукцион невинности

Глава 1. Лот 7

Лада

– Просто постой, поулыбайся, и все! Я тебя сразу выкуплю! Там для парочек, потом ещё и ужин в ресторане дарят, между прочим. – слова Ильи звенели в ушах, пока он приобнимая меня за плечи заводил в какое-то небольшое и потрепанное на вид здание.

Шуточный аукцион для пар. Звучало глупо, но мой парень уговорил меня, сказав, что это весело и мы выиграем романтический ужин или что-то в этом роде. Мы прошли охрану и Илья довёл меня до комнаты, которая, видимо, служила гримеркой. После чего, он втолкнул меня внутрь и захлопнул за собой дверь, оставив меня одну, под любопытными взглядами других участниц. Оглядывая собравшихся тут девушек, я готова была провалиться сквозь пол.

Я была в своём самом скромном платье – светло-голубом, с кружевным воротничком, в котором чувствовала себя уютно и комфортно. Но остальные... Обтягивающая кожа, глубокие вырезы, разрезы до бедра, блёстки, сеточки, яркая косметика. Они выглядели роскошно, дорого, стильно. Вид каждой хоть и был вызывающим, но для сценических образов это выглядело очень эффектно.

А я? Я выглядела как заблудившаяся школьница на выпускном вечере стриптизерш.

– Первый раз? – услышала я рядом приятный, чуть хрипловатый голос. Рыжеволосая девушка с умными карими глазами и в ослепительно красном платье, которое оставляло мало простора для воображения, смотрела на меня с искренним сочувствием.

Я кивнула, с трудом выдавив:

– Да...

Она улыбнулась, и в её улыбке не было злобы, а только дружелюбие.

– Меня Юля зовут. А тебя?

– Лада.

– Ну, Лада, расслабься. Главное – улыбайся. Покупатели любят улыбки. И не бойся, большинство мужчин тут... сносные. Она окинула меня взглядом. – Хочешь, я тебя немного подправлю? Ты милая, но слишком... невинная для этого зала. Давай добавим немного дерзости?

Прежде чем я успела отказаться или хотя бы пояснить, что я тут только из-за плана своего парня выиграть халявный поход в ресторан, Юля уже ловко работала помадой более яркого оттенка, чем мои привычный блеск для губ, и тушью. Ее движения были уверенными, быстрыми.

– Вот, гляди, – она поднесла мне маленькое зеркальце. Я едва узнала себя. Губы – сочные, вишнёвые. Глаза – подведённые, казалось, больше и темнее. Я все ещё выглядела собой, но... более соблазнительно? Так я даже почувствовала себя чуть менее потерянной. Хотя комок страха в горле не исчез.

– Спасибо, Юля, – прошептала я.

– Не за что.

Через пару минут, всех девушек, а нас было всего семь, один из охранников, что стояли на входе, отвёл всех за кулисы.

– Просто запомни: вышла, улыбнулась, повернулась, улыбнулась ещё раз, и назад. Как на подиуме, только быстрее. И не смотри никому в глаза слишком долго, если боишься. Смотри поверх голов. Удачи! – она подмигнула, и её вызвали на сцену передо мной.

И вот я стою в темноте кулис одна, сердце колотится как бешеное. Слышу голос ведущего:

– Лот 7! Лада! Свежесть, нежность и... невиданная скромность! Встречайте!

Музыка грянула громче. Я сделала шаг на ослепительно освещённую сцену.

Свет ударил в глаза. И тут же – волна. Волна мужских взглядов. Десятки пар глаз уставились на меня. Они скользили по телу, оценивающе, нагло, с холодным интересом, как будто я была куском мяса на прилавке. Не любопытство, не восхищение – похоть и расчёт.

Меня охватила тошнота. Где Илья? Где он? Я металась взглядом по залу, выискивая знакомое лицо. Его нигде не было. Только чужие, жадные лица.

– Начальная ставка! – крикнул ведущий. Голоса загалдели. Цифры росли. Я стояла, застывшая, пытаясь растянуть губы в ту самую улыбку, о которой говорила Юля. Она получалась кривой, дрожащей. Но я продолжала стараться не дрожать и искала своего парня.

И тут...

...я увидела ЕГО.

В дальнем углу. Костлявый, с лицом, напоминающим череп, обтянутый желтоватой кожей. Его маленькие глазки-щелочки ползли по мне, медленно, омерзительно, словно слизни. Он что-то сказал своему соседу, и тот громко засмеялся. Потом он поймал мои взгляд и медленно, с наслаждением, облизал свои тонкие губы. Мне стало физически плохо.

– Шестьдесят тысяч от господина в углу! – объявил ведущий. Это был тот